Иногда чуть грубее, иногда мягче – и это сводит меня с ума. Никакого шанса подстроиться.
– Не надо… – выдыхаю я хрипло.
Стоит мне отстраниться, хоть на сантиметр, как его рука на затылке сжимается сильнее. Пальцы впиваются в волосы. Он держит меня, как добычу.
Целует с рычанием и двойной настойчивостью. Он действительно рычит, словно зверь!
Басисто, низко. Это отдаёт вибрацией по моей коже. Тело дёргается, но не назад. Вперёд. На него.
Я задыхаюсь. Мне не хватает воздуха. В голове темнеет, в теле – только жар.
Между ног горит, пульсирует, как будто вот-вот что-то взорвётся.
Почему… Почему мне хорошо?
Это не он. Он не должен быть причиной. Он не имеет права. Он – монстр, зэк, чудовище. А я… Я таю.
– Потекла уже? – выдыхает Барс в мои губы, надавливает сильнее. – Уверен, что да. Потому что твоя киска знает, кто теперь её хозяин.
Моё тело вспыхивает. Я вжимаюсь в спинку дивана, пытаюсь закрыться, но он будто врастает в меня.
Мужчина давит, целует, мнёт грудь через майку, заставляя соски вспухать от прикосновений.
Барс отрывается от моих губ на крошечное расстояние. Даже не на сантиметр – на выдох.
Сердце колотится так громко, что я не уверена, слышу ли я его или он уже пробил грудную клетку и херачит прямо по ушам.
Барс усмехается, явно планируя сказать какую-то очередную гадость. Но в это мгновение раздаётся щелчок. Кто-то открывает дверь.
Барс резко переводит взгляд, а я пользуюсь шансом. Подскакиваю, оказываясь как можно дальше.
Прижимаю ладонь к груди, а ноги всё ещё подрагивают. Но главное, что я не в зоне досягаемости мужчины.
Хоть всё ещё и чувствую его фантомные прикосновения. Как будто он всё ещё внутри меня, в крови.
Поворачиваюсь к двери и замечаю Самойлова. Он тормозит, скользя взглядом по комнате.
– Я чему-то помешал? – с усмешкой спрашивает он.
Боже. Боже. Боже. Щёки пылают. Мне кажется, даже лоб красный. Уши жгут.
Хочется умереть. Или убежать. Или свернуться в калачик и исчезнуть. Как же стыдно!
– Нет! – вскрикиваю я.
– Да, – хмыкает Барс.
– Так да или нет? – Самойлов с усмешкой бросает, двигаясь к столу. – Где правда? Ты решила пересесть, Эвелина?
Он говорит это спокойно. С иронией. Но глаза у него блестят каким-то мерзким огоньком, от которого хочется вжаться обратно в обивку дивана.
Я понимаю, что оказалась возле дивана Самойлова. И в принципе, я не очень против этой идеи!
Самойлов пугает по-другому. И он не будет хватать. Явно прокомментирует или подставит снова, но приставать – вряд ли.
Но прежде чем я успеваю сделать этот идиотский выбор, ловлю взгляд Барса.
Ох.
Этот взгляд прожигает во мне дыру. Горящий и злой.
Я сглатываю. Ой-ой. Очень-очень ой-ой. Что-то внутри подсказывает, что Барс не очень-то одобряет идею моего пересаживания.
– Нет! – выпаливает мой рот, пока мозг ещё в панике. – Я… Эм… Мне просто нужно отойти!
Ноги не слушаются, но я заставляю их пятиться к двери. Туда, где есть коридор.
– Мне это, – я заикаюсь. - Нужно в женскую комнату. Ага. Я скоро вернусь.
И не дожидаясь, пока хоть кто-то успеет что-то сказать, вылетаю из кабинки. И меня никто не останавливает.
Не знаю, чем я заслужила это счастье, но благодарна за него! Я свободна. Свободна!
Пусть и на пару минут. Фух. Надо придумать новый план, как мне сбежать подальше.
Тут уже целая книга собирается – «101 способ сбежать от диких кошаков в условиях повышенной похоти и пониженной мозговой деятельности».
Только перед этим – нужно живой выбраться из всей это заварушки. А то в гробику печатать неудобно, да и сеть там вряд ли ловит.
Коридор петляет, а вместе с ним и мои мысли. Сердце долбит в грудную клетку, повороты встречают острыми углами.
И мне срочно, просто СРОЧНО нужно придумать, как отсюда улизнуть незаметно. Желательно – без поломанных конечностей и потери девственности.
Хоть раз бы всё пошло по плану. Хоть раз!
Глава 16
Кое-как я добираюсь до уборной, чудом не запутавшись в коридорах. Влетаю внутрь, прислоняясь двери.
Комната выполнена в чёрных тонах, везде мрамор. Золотистая подсветка, круглые раковины, три кабинки.
Я упираюсь ладонями в гладкую столешницу, стараясь перевести дыхание. И по кусочкам собрать себя воедино.
Ноги подкашиваются, всё ещё ватные. И я не понимаю, какие там Барс кнопочки нажимал, что они не работают нормально.
Поднимаю взгляд на своё отражание в зеркале. Божечки! Губы – распухшие, ало-красные, щёки горят таким же цветом.