Я отступаю. Ещё шаг. И тут же ойкаю. Лодыжка – чёртова лодыжка! – будто взрывается болью. Я резко наклоняюсь, хватаюсь за неё, почти теряя равновесие.
Боже, как же болит! Тянет так, будто туда вкололи смесь перца и жидкой лавы. Слёзы накатывают на глаза.
А Барс пользуется этой возможностью. Молниеносно оказывается рядом, подхватывая меня.
Грубо сгребает, поднимая в воздух. Его пальцы впиваются в мои ягодицы, ни капли не стесняясь.
Я вижу, как его мускулы напрягаются под кожей, хотя не особо видно, что моя тушка доставляет ему дискомфорт.
Мужчина держит меня легко и спокойно.
Вот! А подружки мне вечно про какие-то диеты жужжали. Я им расскажу, какая лёгенькая. Если выживу.
Меня усаживают на столешницу, сердце колотится так, что скоро грудь выстрелит кнопкой «пуск».
Барс нависает. Ну всё. Вот сейчас лечить будут. Так, что потом мне уже никто не поможет.
Глава 17
Вот как я докатилась до жизни такой? Я бы с удовольствием сейчас вернулась в свою уютную коробочку, именуемой квартирой.
Вот зачем я подавала заявление? Кто меня тянул за язык? Была себе нормальная жизнь: пледик, драма на восьмой серии и печеньки с корицей.
А теперь… Теперь я героиня какого-то криминального документального сериала, где пропавшую девочку ищет весь город.
А Барс из тех, кого даже подозревать не будут. Потому что он себе алиби организует!
Мужчина укладывает горячие ладони на мои колени. Сжимает, заставляя импульс пройти по всему телу.
Надавливает, с силой раздвигая мои ноги в сторону. А после устраивается между них.
Паника поднимается по позвоночнику, обволакивает рёбра, заползает в горло. А я даже шевельнуться не могу. Словно меня током приложило.
Что со мной не так? Почему внутри будто кипяток разлили? Почему грудь тяжёлая, дыхание сбито, и я даже не визжу, а просто смотрю, широко распахнув глаза?
Что за дерьмовое комбо из эмоций, а? Где мой чип с инстинктом самосохранения? Почему он не выдал мне хоть одну дельную идею?
– Харе трепыхаться, пташка, – ухмыляется Барс. – Считай, я тебя поймал. Который раз. Пора выплачивать свой долг.
– Но я не должна ничего! – вскрикиваю. – Я… Вообще! Я ведь не просто так пошла в полицию!
– Да?
Он шевелит пальцами. Проводит по бедру чуть ниже. Медленно, как будто пробует на вкус. У меня вырывается сдавленный вдох. А в голове – фонтан искр.
– Да! – я едва не морщусь от жара и унижения. – Это… Я в тюрьму не хотела!
– Чё? – Барс замирает. И в глазах у него, как включатель щёлкнули, – вспыхивает гнев. – Тебе менты угрожали?! Так?
– Нет! Да! Точнее…Эм… Есть закон такой! Серьёзно! Если увидел преступление – обязан рассказать. А если не расскажешь, ты типа соучастник! Пособник! Сидеть будешь тоже. Это прям статья такая есть! Ну, наверное…
Я нервно сглатываю. Сама перевариваю, что только что ляпнула. Потому что законник из меня такой себе.
Если не считать пару сезонов о юристах. И то я смотрела с перемоткой на любовные линии.
Барс не выглядит особ впечатлённым моим познанием. Его руки продолжают жить своей жизнью.
Скользят туда, куда у приличных девушек пускают только после свадьбы. И то не факт!
А после пальцы мужчины обхватывают мои лодыжки. Боль разливается огненной лавой.
Боль сильная, режущая. Я знаю, что Барс не сжал так уж сильно, но ощущение, словно кость ломает.
– Ой-ой! – стону. – Пусти! Больно-больно!
Глаза моментально наливаются слезами. Я зажмуриваюсь, сцепив зубы, но легче не становится.
– Завязывай пургу гнать, пташка, – Барс хмыкнул. – Я не ведусь на такое.
– Я не обманываю! Я… Пусти, пожалуйста…
Пальцы Барса никуда не деваются. Он больше не сжимает, но и не отпускает полностью.
Я всхлипываю, ощущая огонь в лодыжке. И как только хватка окончательно исчезает – притягиваю к себе ногу.
Поглаживаю повреждённую часть. Она припухла и покраснела. Точно подвернула!
– Не гонишь? – Барс прищуривается.
– Нет! – я мотаю головой. – Ты когда дверь дёрнул – я упала! И подвернула! И болит!
Всхлипываю, добавляя драматизма. Хотя всхлип и настоящий, потому что ощущения адски неприятные.
Барс смотрит на меня в упор, рассматривает. И мне от этого пронзительного взгляда не по себе.
Есть в мужчине что-то такое, пронизывающее. Животное. Хищное. Рядом с ним я себя совсем крохой ощущаю.
– Последний шанс тебе даю, – вдруг произносит мужчина. – Сиди на жопе ровно и не двигайся. Сейчас вернусь.