Он склоняется ближе, голос опускается до шёпота:
– И сейчас, пташка, я оценю тебя ещё сильнее. Подарок сначала надо распаковать.
– Что?
– Раздеть тебя надо, красивая. Оценить, кого мне на три дня прислали.
Он тянет бретельку моего платья вниз. Скалится.
Глава 3
Я чувствую, как его ладонь скользит по коже плеча – медленно, горячо, с хищной лаской, от которой пробегают мурашки.
Тяжёлые пальцы тянут ткань, и каждая секунда будто растягивается до невозможности.
Сердце прыгает, как пойманный зверёк. Жар вспыхивает в груди, потом уходит вниз – к животу, к ногам.
Его кожа тёплая, пальцы твёрдые, и от этого ощущения, от его прикосновений, меня бросает в какой-то опасный, невозможный трепет.
Я дёргаюсь, но мужчина тут же наваливается сильнее. Спина вжимается в железо, оно холодное, а он – наоборот.
Его ладонь сильнее сдавливает мой подбородок, и голова закидывается назад. Он контролирует меня до миллиметра.
Пальцы на шее – чуть ниже уха – такие же грубые, но движутся медленно. Они скользят по коже, оставляя за собой жаркую, обжигающую линию.
Как будто режет – не больно, а точно, властно, глубоко.
Я всхлипываю. Бессильно. Как будто каждая клетка тела говорит: беги, а ноги подкашиваются и предают.
Барс стягивает вторую бретельку. Платье предательски соскальзывает по плечам, и ткань трётся о кожу – мягко, скользко, но от этого мне ещё страшнее.
Я чувствую, как подол тянет вниз, и паника подступает к горлу. Я не знаю, сколько ещё миллиметров отделяет меня от того, чтобы оголиться.
Стать такой же обнажённой, как и Барс.
На нём только полотенце. Его тело я ощущаю так, будто оно запечатано в меня. Живот прижимается к животу. Его бедро наваливается на моё. И я чувствую…
Чувствую, что за полотенцем – ещё один зверь прячется.
Твёрденький такой.
Мне становится душно. Горячо. Паника поднимается волной, сжигающей кожу изнутри.
Я сглатываю. Сухо, громко, будто в горле застряла гвоздика. Воздух тянется в лёгкие с хрипом.
– Я… – писк.
Писк! Вот и всё, что я могу выдавить. Я зажмуриваюсь, пытаясь вытолкнуть мысль из головы. Но она уже разрослась.
Он огромный. Он обнажённый. И он – голодный. Настолько, что в глазах читается: будет есть руками.
– Эм… Знаешь, – пробую завести разговор, голос дрожит. – Я… Я тоже могу сделать тебе подарок! Правда!
Он замирает, а потом медленно поворачивает ко мне голову. Хищно. С ухмылкой. В глазах – насмешка. В уголке губ – поддразнивающий изгиб.
– А? – тянет он. – Подарок?
– Да! Ну, эм… – я дышу тяжело, тараторю. – Ну ты же… Тебя ж не предупредили! Так нечестно! Тебе бы… Выбор! Вот. Да. И я подумала – может, тебе будет приятнее, если… Ну, я попрошу… Прислать тебе другую. Девушку. Симпатичную. Готовую. Ну… В общем, ты понял! Не такую, как я. Более… Твоего вкуса! Я могу даже извиниться! Цветы! Или…
Моя челюсть уже затекает от натужной улыбки. Губы дрожат, руки вспотели.
Я пищу, как сломанный чайник. У него в глазах – веселье. И дьявольское любопытство.
– Ты мне шлюху предлагаешь прислать? – тянет Барс, ухмыляясь. – Не знал, что ты настолько развратная, что сразу тройничок хочешь.
У меня срывается дыхание. Щёки полыхают. Глаза расширяются.
– Хотя… – продолжает Барс, скользя взглядом по моей фигуре. – По тому, как ты жопу выставляла, стоило сразу понять. Такая жаждущая сучка, что даже в участке, небось, фантазировала, как я тебя на стол опрокидываю и по всем поверхностям натягиваю.
Мои глаза почти вываливаются из орбит. Воздух вылетает из груди. Я задыхаюсь от стыда.
– Ч-что? Я?! Нет! Я вообще не… Не думала… Какой тройничок? Я про то, что я могу прислать замену. И оплатить!
Моя челюсть дрожит. Мозг спотыкается на каждом слове. Это худшая импровизация в моей жизни.
Хуже, чем когда я на утреннике в третьем классе забыла стих про ёлочку и начала петь «В лесу родилась пташка».
Что я вообще говорю?! Я предлагаю мужчине другого человека? Другую девушку?
А как это вообще делается? Где их берут? По объявлению? В приложении? Или надо звонить в какой-то сервис?
Лицо горит. В ушах шумит, как будто у меня не кровь, а кипяток по венам.
А если это незаконно?! За такие предложения сажают? Или штраф? А сколько стоят проститутки? Тысячи две? Три? А если хорошая? А если элитная?! Ну, я постараюсь! Найду! Займу! Продам кофемашину!
Лучше так. Лучше, чем вот это. Чем терять невинность с этим… Зверем. С этим огромным, горячим, хищным…