Я позволил ей сбросить пар и когда зашел следом, девушка уже обессиленно сидела на полу, обняв борт ванны. Снова наплевала на дорогое платье, используя его в качестве подстилки. Но я был готов ей простить любые шалости. Главное сокровище — это она, а не то, что на ней надето.
— Я всегда завидовал Максу, — вкрадчиво произнес я, выключая ледяной напор воды и присел рядом с ней. — Ты за него горой была. Я черной завистью пожирал себя, когда Макс рассказывал, какая ты. Даже мечтать не мог, что станешь моей, но мечты сбываются. Он в земле гниет, а ты подо мной стонать будешь и восхищаться.
Не смог удержаться и опалил горячим дыханием дрожащие плечи, спину. Следом коснулся уязвимой шеи сухими губами. Жена никак не реагировала на мои прикосновения, продолжая рассматривать песочную плитку на стене.
Не лгал ей. Меня всегда восхищало то, какой она была верной. Столько времени помнила своего парня. Другая бы давно хвостом закрутила, а Машка никого к себе не подпускала. Я долгое время не знал, как подступиться к ней, пока не нашел рычаги воздействия. Закатал в долги ее папашу, предложив неплохую мзду за брак с его дочерью. Колибри быстро согласился. Любой бы на его месте принял выгодное предложение.
Я твердо знал, что хочу — ее. Был готов дать ей многое: любые шмотки, украшения, путевку в любую точку мира. Любой каприз исполнить взамен на полное подчинение и главное, за такое же восхищение и опьяненный любовью взгляд, который она тогда дарила Максу. Чем я хуже него? Он обычная пешка, а я король в этом мире. У меня есть все для того, чтобы сделать женщину счастливой: деньги, связи, уверенность в завтрашнем дне. В отличие от Якоби мне не нужно трястись при виде людей в форме, мои возможности решали любые конфликты на уровне зародыша.
— Мне нужна такая жена, которая будет моим тылом. Маша, ты же представить не можешь, какая ты… — я обнял ее со спины, как сумасшедший прижимая к себе и сумбурно зашептал. — Ты такая… красивая, беззащитная…
Я начал захлебываться от желания, поняв, что она не отталкивает меня. Было столько возможностей взять ее силой, но это было слишком просто. Нет ничего приятнее тягостного томления в ожидании сладкого приза за свое терпение. Маша была моей наградой, и я дал себе слово, что до свадьбы к ней не притронусь. У меня было полно сук, с которыми можно было сбросить напряжение, а Машку я берег. Ждал. Один из моих друзей как-то сравнил меня с Блоком, который не прикасался к своей жене, считая, что секс испортит образ, в который он влюбился. Но я не тот шизанутый поэт и лишать свою девочку громких оргазмов не мог. Бабу нужно трахать, да так, чтобы та стала зависимой наркоманкой до твоего члена и я считал дни до момента, когда в ее паспорте появится заветная печать. И теперь у меня на нее были законные права. Она сказала «да» в ЗАГСе и ее тело, а в скором и душа будут принадлежать мне.
— Маш, я столько девушек перебрал, ища такую, как ты, — мои мокрые поцелуи не стали дожидаться разрешения и прильнули к сладкой шее, — но все не то. С тобой никто сравниться не мог. Всем были нужны мои деньги, власть, красивая жизнь… А я хотел, чтобы мной восхищались. Мной, а не моим банковским счетом. Чтобы кроме меня никого не видели и дышали лишь мной. И знаешь, ты будешь также на меня смотреть, как на него. Будешь, уверен.
Развернул ее к себе, обнимая ладонями лицо и как безумец зашептал, собирая большими пальцами стекающие по ее щекам слезы:
— Ну, не плачь, девочка. Я подарю тебе лучшую жизнь. Никто тебя не тронет, косо посмотреть не посмеет, всех убью за тебя. Ты только люби меня, как ты умеешь. Ты же умеешь, сможешь.
С полным жадности поцелуем набросился на искусанные губы, размазывая по ним соленый привкус девичьих слез. Вклинился в ее рот, изучая языком свои владения. Все мое. Теперь эта девочка полностью принадлежит мне. Ее сочные губы, тонкая шея, аккуратная небольшая грудь и стройные ножки. Все только мое. Тяготы томительного ожидания закончились и уже спустя минуты я смогу опечатать то, что принадлежит мне и больше никто не посмеет посягнуть на мое.
Застонал от того, какая она сладкая. Безвольная, но приторная, как сгущенка. Беззащитная, хрупкая девочка, которая дрожала в моих руках. Пока от страха, но скоро тряска станет томным мороком от умопомрачительных оргазмов, которые я подарю ей этой ночью. Я покажу ей, что значит быть с настоящим мужчиной, который хочет свою женщину. Расскажу ей, как умею любить. Подсажу ее на себя и сделаю зависимой. Еще не было ни одной женщины, которая бы смогла мне отказать.