Они встали на ноги и уставились друг на друга, тяжело дыша. В тех местах, где Тыквер до нее дотрагивался, тело девочки еще покусывали электрические разряды.
Наконец Тыквер отдышался и вздохнул.
— Надо было сразу тебе сказать. — Он хмуро потупился. — Как же я забыл? Вот растяпа!
— Забыл о чем? — строго спросила Мэй.
Губы Тыквера вытянулись в прямую жесткую линию.
— Ты никогда, ни под каким видом не должна касаться ни капли Мертвого моря.
Мэй покосилась на воду.
— Почему?
— Оно тебя заберет.
Сердце Мэй ушло в пятки.
— Там что, водяной демон?
Тыквер покачал головой. Его большие унылые глаза стали ужасно серьезными.
— Нет. Кое-кто пострашнее. Любой, на кого попадет хоть капелька этой воды, немедленно окажется в Южном местечке. Глубоко под морем.
— В Южном местечке?
Она представила солнечный пляж. Где-нибудь во Флориде. Однако Мэй помнила, что сказал Усик: это дом для всех темных духов.
— Южное местечко — страшный мир. Очень жестокий. Хуже не придумаешь. — Тыквер содрогнулся.
— Ничего себе, — прошептала Мэй, поглядывая на воду.
— Вообще-то, — робко продолжил Тыквер, потянув Мэй за палец, чтобы привлечь ее внимание, — тебе даже смотреть на него нельзя.
Его щеки залились румянцем.
— Усик просил тебя предупредить.
Мэй помрачнела. Теперь все стало ясно. Вот почему вода притягивала ее, вот почему хотелось в нее войти.
Девочка подошла к своему рюкзаку и начала собираться.
— Прости, Мэй.
— Да ладно.
Прикрыв рот ладонью, Тыквер забубнил сквозь щели между пальцами.
— Ты злишься, что я забыл?
— Нет.
— Правда?
Мэй вздохнула.
— Правда.
— Можно тебя обнять?
Мэй в жизни не обнимала никого, кроме кота и мамы. Она не знала, что сказать.
— Ну давай.
Тыквер заключил ее в объятия и крепко прижал к груди. Девочка покорно терпела, стараясь не дергаться от непривычного холода. Как только призрак отпустил ее, она взвалила на спину рюкзак и привела в порядок челку, указательными пальцами разделив ее на две половинки.
Тыквер, которого природа челкой не одарила, провел пятерней по своему соломенному пучку.
Они пошли дальше, стараясь держаться поближе к скалам, как и советовала Утешительница.
— Смотри-ка! — Мэй показала на черную дыру, зиявшую впереди, у подножия скалистой стены. — Утешительница говорила, что это Катакомбы. А ты про них слышал?
Тыквер покачал головой:
— Неплохое место, чтобы переночевать. Или посидеть, послушать живострашные истории.
— Живострашные?
— Ага. Это когда собираешься с друзьями и кто-нибудь рассказывает, как живой пробирается в страну Навсегда и хочет тебя изгнать. Ой… — Тыквер покраснел. — То есть… прости.
Мэй не ответила.
— Просто я всегда думал, что живые — это такие чудища. Но ты совсем другое дело.
— А вот я всегда думала, что призраки — чудища.
Тыквер пожал плечами.
— Правду сказать, я еще ни разу не сидел и не слушал таких историй. Но мне очень хотелось.
— Ни разу? А почему?
— У меня нет друзей, кроме Усика. — Тыквер напустил на себя беспечный вид. — А он говорит, что живострашные истории — для призраков, которые эктоплазму с плюшками путают. — Тыквер понурился. — Он иногда говорит, что я и сам эктоплазму от плюшки не отличу.
— Ну конечно, это не так, — немножко помолчав, застенчиво утешила его Мэй.
— А у тебя ведь тоже нет друзей! — радостно вспомнил Тыквер.
Девочка сжала губы.
Пару часов спустя путники устроились на ночлег у подножия скал, подложив под голову рюкзаки вместо подушек. Мэй убедилась, что поблизости нет ни одной пещеры. Глаза слипались, живот довольно урчал. Девочка и призрак провели в пути целый день, и теперь у нее ныли все мышцы. И все же Мэй боялась уснуть и настороженно поглядывала по сторонам. А вдруг кто-нибудь нападет на них ночью? Она подвинулась поближе к Тыкверу.
— Хорошо сейчас в моей могиле, — грустно заметил он. — Я так привык в ней спать, что никак глаз не сомкну.
Мэй повернулась на бок.
— Ты спишь в могиле?
Тыквер кивнул. Девочка замолчала, пытаясь это представить.
— Могила есть у каждого духа, — продолжил он. — Даже если ты никогда не жил. Иначе и быть не может. Надо же нам как-то попадать на Землю.
— Ты о чем?
— Так я приходил в твой дом. Могилы ведут на дороги духов. У вас есть порталы. Через них умершие попадают в страну Навсегда. И ты через такой пришла. Но порталы ведут лишь в один конец. А в иной жизни каждый дух получает свою могилу, чтобы перемещаться туда и обратно.
Мэй вскочила.
— А я смогу попасть через могилу домой?
Тыквер покачал головой.
— Но…
— Могильные переходы очень сложно устроены. Дух может пользоваться только своей могилой. Попадешь в чужую — обратной дороги нет. Исчезнешь навсегда. Некоторые духи уже пробовали. Вот почему у нас есть День Потерянных Душ. Чтобы напомнить о золотом правиле переходов.
— Что это за правило?
— В чужой могилке растрясешь поджилки.
— А… — Мэй постаралась усвоить эту истину, подумав, что духи-авторы могли бы сочинить и получше.
Она свернулась калачиком. Тыквер поступил так же. Полежав немного, девочка перевернулась на спину и посмотрела на звезды.
— Тыквер?
Краешком глаза она заметила, что призрак кивнул.
— А давно ты стал нашим домовым?
— Хм… Даже не помню. Место я получил, еще когда стоял первый дом. Вообще-то это был вигвам.
Девочка разинула рот от удивления.
— Это же сотни лет назад!
— Не знаю. Но он был ужасно тесный. И пахло там… хм… — Он задумчиво постучал пальцем по губам. — Олениной.
Мэй представила Тыквера, скрюченного в вигваме, и хихикнула в кулак.
— А наш дом? Где ты там жил?
— Везде. Чаще всего на чердаке. А еще на кухне часто бывал. Мне нравилось смотреть, как вы с мамой едите и разговариваете. Но иногда вы меня так расстраивали.
Мэй сглотнула.
— Почему?
Тыквер пожал плечами.
— Не знаю. Такое уж было чувство. Вы иногда не очень ладите.
Мэй потупилась. К горлу подкатил комок.
Тыквер кашлянул.
— А еще…
— Что?
— Я часто ходил к тебе. В твою комнату.
Теперь и Мэй пришла очередь краснеть. Она вспомнила, сколько раз переодевалась. Сколько раз ковыряла в носу.
— Я любил смотреть, как ты рисуешь, как изобретаешь. У тебя на стене такие красивые картинки. Ты очень долго умела видеть. — Призрак улыбнулся, глядя на Мэй, но как бы сквозь нее. — Пока ты видела, мы очень дружили. Ты лежала в кроватке и махала мне ручкой. А потом ты научилась видеть снова и стала меня бояться. Я тогда очень встревожился. Умение видеть не возвращается просто так. Для этого тебя должен коснуться очень сильный дух. Я совсем не понимал, в чем дело.
— В ту ночь ты пошел за мной на озеро.
Тыквер долго молчал.
— Я видел, как ты уходишь в лес. И знал, что там портал. Я боялся, что с тобой что-нибудь случится. — Тыквер нахмурился. — Прости, что я опоздал. Если бы поторопился, ты бы сейчас была дома.
— Знаешь… — Мэй помедлила. — Я тебе очень благодарна. Прости, что не сказала этого раньше. Ты ведь спас мне жизнь. Спасибо.
Тыквер помолчал.
— Не за что.
Они оба неловко заворочались.
— Тыквер, Усик мне говорил, что духи приходят на Землю в полночь. А по твоим рассказам выходит, что ты бывал в доме и днем.
Тыквер пожал плечами.
— Разве ты не должен сейчас быть у меня?
Губы Тыквера скривились извилистой линией.
— Должен.
— И ты ради меня нарушил правила?
Тыквер не ответил и покраснел.
— Тебя за это накажут?
— Если дух не ходит на работу, его увольняют.