— Как это? Не платят деньги?
— Его лишают земных прав.
— То есть ты больше не сможешь приходить в Болотные Дебри?
— Не знаю.
Мэй устроилась поудобнее. Тыквер тоже повозился немного и вскоре захрапел. Мэй, в отличие от него, было не до сна.
Она думала, как часто сидела у себя в комнате, рисовала, придумывала странные штуки, мечтала о далеких краях, которые видела на картинках. Все это время ей казалось, что она одна. Девочка посмотрела на Тыквера. Тот лежал на спине, раскинув руки. Они были длинные, тощие. И ласковые.
Мэй закрыла глаза. Она попробовала представить большой белый дом в Болотных Дебрях. Что, если она сосредоточится как следует и правда увидит его на другом конце вселенной? С помощью телепатии. Где сейчас мама? Что она делает? Мэй зажмурилась, но увидела только темноту. Ни дома, ни мамы, ни Пессимиста.
Зато она могла их представить. Мама, должно быть, сидит за кухонным столом, подперев руками голову, ждет звонка или говорит с полицейскими. Пессимист, наверное, спит. Может, он даже рад избавиться от нее после всего, что Мэй ему сделала. Ведь ему больше не надо носить одежду кота-воителя. Никто не потащит его в школу на танцевальные номера. Никто не будет смотреть на него как на пустое место.
Сейчас больше всего на свете Мэй хотелось показать, как сильно она любит их обоих. Она так обо всем жалела. Так раскаивалась во всех неприятностях, которые им доставила. Закрыв глаза, Мэй попробовала послать на Землю свою любовь. Расстояние было огромным, но, может, она долетит?
Глава шестнадцатая
Духи тьмы
— А мне всегда хотелось к морю, — сказала Мэй.
Уже два дня они с Тыквером молча брели вдоль скал, затевая разговоры, только когда наступало время привала. Правда, и тогда их беседы сводились к нескольким словам.
Не останавливаясь, Мэй посмотрела на небо, потом оглянулась на берег за спиной и проверила, что за ними никто не увязался.
— Но лес мне больше по душе.
Тыквер согласно кивнул.
— Когда вернусь домой, ни за что не поеду на побережье.
Призрак опять кивнул.
Девочка вздохнула. Она разговорилась первый раз в жизни: в школе Мэй, как правило, держала рот на замке. Тыквер пугал ее все меньше и меньше. На самом деле сейчас он казался ей куда привлекательнее некоторых одноклассников.
— И как тебе работается в доме Усика?
Тыквер пожал плечами.
— Нормально.
— Тебе не нравится?
Он опять пожал плечами. Мэй недоумевала: иногда призрак становился таким болтливым, а иногда из него и двух слов не вытянуть.
Они прошли еще немного. Девочка ломала голову, подыскивая подходящую тему для разговора.
— А чем бы ты занялся, если бы у тебя был выбор?
Тыквер удивленно поглядел на нее.
— Ты о чем?
— Ну, представь себе, что ты можешь работать кем угодно. Кем бы ты стал?
Тыквер сунул палец в рот и задумался.
— Ты когда-нибудь слышала про Шекспира?
Мэй энергично закивала.
— Разумеется!
— Он открыл варьете на Пустынном плато. Очень популярное местечко.
— Правда?
— Я хочу там петь.
— Ничего себе!
Тыквер покраснел, как свекла, и Мэй догадалась, что виду нее был ошарашенный.
— Прости, я… я не знала, что ты умеешь петь. И ты такой… застенчивый, что ли.
— Я не застенчивый, когда пою.
Девочка улыбнулась. Она его поняла. Она тоже забывала о робости, когда становилась амазонкой.
— Спой мне.
— Спеть? Ну уж нет…
— Ну пожалуйста. Я так хочу послушать.
Тыквер мотал головой, но по его виду было ясно: он хочет, чтобы его уговорили.
— Пожалуйста! — Мэй запрыгала вокруг него. — Только не очень громко, ладно?
Она снова оглянулась.
Призрак остановился.
— Ну ладно.
Он кашлянул, прочищая горло.
— Хорошо, — повторил Тыквер, собираясь с духом. — Я обычно представляю, что в зале полно привидений, которые погибли в страшных авариях. У них нет рук и ног или еще чего-нибудь, и поэтому их нужно приободрить. Идет?
Мэй кивнула.
— Ага.
— Я выхожу на сцену, отпускаю пару-тройку шуток и…
Он выбросил вперед руку и раскрыл рот.
— Жииивууу ооодинооооко…
Мэй вытаращила глаза. Оказалось, что у Тыквера чистейший, необычайно красивый голос, лучше которого она еще не слышала.
Тыквер пел и покачивал бедрами. Теперь он казался совсем другим призраком — элегантным, уверенным в себе.
— Приди ко мне, ко мне скорей, красотка! Клянусь, я не так уж плох.
Закончив, он быстро захлопнул рот, поморгал и залился краской. Мэй захлопала в ладоши.
— Да ты просто создан для этого варьете! — восхищенно выдохнула она.
— Ну где уж мне! Я просто домовой. Домовым и останусь.
— Но это нечестно! Ты просто зарываешь в землю талант.
Призрак смущенно хихикнул:
— Да ладно тебе.
После этого все переменилось, будто солнечный луч упал на полоску берега. Тыквер летел над землей пружинящим шагом, а Мэй шла летящей походкой.
Прошло еще два дня. Впереди по-прежнему тянулся бесконечный берег. На третий день вдали показалась непонятная точка. Только через десять минут они разглядели, что это было какое-то существо. Оно бродило взад-вперед по берегу, от воды к скалам и обратно.
— Охх-хо-хо, — простонал Тыквер.
— Кто это? — спросила Мэй.
Походка существа показалась ей странной. Оно не парило над землей, как другие духи — медленно и плавно, — а подскакивало и дергалось, точно язык пламени. Девочка нервно поежилась.
— Я не знаю.
Мэй поглядела на Тыквера. Тот хмурился.
— Кто водится на этом берегу?
Призрак дернул плечами.
— Надо идти поближе к скалам.
Они отдалились от каменных склонов и теперь начали постепенно забирать в сторону, возвращаясь к ним. Фигура ненадолго скрылась из виду за россыпью валунов, а когда путники увидели ее снова, она оказалась гораздо ближе, чем они ожидали.
— Ооооо, — шепотом застонал Тыквер и вцепился Мэй в руку. Она почувствовала легонький укус тока. — Ложись, скорее ложись!
Он сжал ее запястье, будто в электрических тисках, и потянул вниз.
Тварь, бродившая впереди, выглядела просто омерзительно. Кожа у нее была красная, покрытая слизью, а губы — черные и слюнявые. В руке она держала длинное черное копье. Длинные руки болтались вдоль тела, точно плети. Существо было достаточно далеко. Чтобы заметить их, ему нужно было как следует приглядеться. Однако даже с этого расстояния Мэй увидела, что из пасти у него торчат блестящие, длинные и острые клыки.
— К-к-кто это? — прошептала Мэй, вытаращив глаза.
Призрак рядом с ней дрожал так, что у девочки начали клацать зубы.
— Гуль.
Мэй захлопнула рот.
Существо кружило по песку, поглядывая то на небо, то на море.
— Звезды сегодня не слишком яркие, — дрожащим голосом шепнул Тыквер.
— А это важно? — прошипела Мэй, подумав, что у них есть беда и пострашнее погоды.
— Для них так лучше. Гули любят, когда темно.
— Ой! — Девочка сильнее прижалась к Тыкверу.
Тем временем существо засунуло палец в нос, поковырялось в нем и вытащило палец обратно, чтобы рассмотреть его как следует.
— Ффу, — шепнула Мэй.
— Надо поворачивать.
Мэй должна была признаться, что эта мысль только что мелькнула и у нее.
— Если хочешь, иди.
Тыквер замотал головой.
— Нет. Я тебя не брошу. М-может, через Катакомбы? — Он показал на пещеру, которая находилась прямо перед ними. — Попробуем его обойти.
Мэй проследила за его взглядом. Все пещеры, в которые она заглядывала по пути, тонули в непроглядной тьме.
— Знаешь, я думаю, лучше подождать, пока он не уйдет.