— Оххх, — застонал Тыквер.
В глубине души Мэй тоже застонала. С виду город был раз в десять больше Нью-Йорка, который в брошюрах пансиона Святой Агаты казался страшно огромным. Город сиял. Его окружала высоченная стена из темно-серого камня. Крыши невероятных домов уходили ввысь, но все они выглядели просто карликами рядом с огромным зданием, чей шпиль взлетал в звездное небо, теряясь во мгле.
— Там. — Джон ткнул костлявым, заляпанным грязью пальцем туда, где шпиль исчезал из вида. — Там и хранится Книга.
Тыквер снова охнул.
— Ничего себе, — шепнула Мэй, чувствуя себя подавленной во всех смыслах. — Там?
Как же высоко это было. Слишком, слишком высоко. Мэй поблагодарила все счастливые звезды за то, что с ними оказался Джон Бом-Кливер. Может, он поднимется на вершину и принесет им Книгу? Без него Мэй немедленно сдалась бы и повернула назад.
В тени города, вдоль городской стены, бродила туда-сюда гигантская фигура. Время от времени она вытягивала руки, наклонялась и подбирала что-то с земли.
— Это… — Мэй смахнула с лица грязные волосы.
— Носатый фантом южных ворот, — закончил за нее Джон. — Кому ж еще быть? А это…. — он показал на поле надгробий и зияющих могил, — место, откуда городские призраки отправляются на работу.
Мэй встретилась глазами с Тыквером.
— Эй, вы! Идем! А то как пить дать попадем в толкучку.
Мэй одернула саван и двинулась в путь.
Они пошли напрямик через кладбище, чьи надгробные камни, как догадалась Мэй, и показались ей сверху галькой. Девочка и призрак виляли туда и сюда следом за Джоном Бом-Кливером, стараясь не приближаться к могилам, чтобы ненароком туда не упасть. И все-таки Джон вилял и петлял быстрее и вскоре обогнал их на несколько шагов.
— А ну, шевелите костылями! Сейчас не время дорожку почище выбирать. Дурачка мне тут не валяйте! Когда колокола на той вон церкви прозвонят полночь, духи отправятся на работу. Если мы до той поры отсюда не уберемся, нам самим быстро найдут работенку.
Мэй постаралась его нагнать. Она перестала медлить, обходя могилы, и зашагала шире.
— Так-то лучше. — Джон повернул к ним костлявую, сутулую спину и пошел еще быстрее.
Впереди показался мост, который вел с земли к вершине ворот. По нему тянулась длинная вереница духов. У моста, словно гигантская белая колонна, высился носатый фантом. Он излучал слабый белый свет и был похож на старика с лицом, запорошенным снегом. Над бледно-серыми глазами нависали тяжелые морщинистые веки, каждое размером с небольшой дом. Но самым удивительным и невероятным на этом лице был нос — огромный, крючковатый, с гигантскими ноздрями. Фантом брал каждого духа в огромные ладони и нюхал. При этом он оглушительно пыхтел, а духа засасывало глубоко-глубоко, прямиком в одну из ноздрей. Чтобы выдуть его обратно, фантому приходилось сморкаться. Дух шлепался в ладони, точно в носовой платок, а затем его ставили на мост и подвигали к небольшой арке, за которой он и скрывался. Тыквер взял Мэй за руку, и его холодные пальцы переплелись с пальцами девочки.
На стенах города сидели большущие каменные горгульи, готовые в любой момент спикировать вниз. У каждой на шее висел голографический фотоаппарат. За горгульями высилась гигантская башня с часами. На них было без одиннадцати двенадцать.
Возле фантома стояла здоровенная жестяная банка с плотно закрытой крышкой, выкрашенная в зеленый свет. На ней было написано: «РЕИНКАРНАТОР».
Джон обернулся к девочке и нахмурился.
— Чуть не забыл. Когда он тебя возьмет, не дыши, цыпа. Запах дыхания с потрохами тебя выдаст.
Увидев страх в его глазах, девочка и сама перепугалась. Она тревожно поправила саван.
— С вами все хорошо, господин Кливер?
— Волнуюсь маленько, вот и все. Слушай-ка, если потеряем друг друга, встречаемся в отеле «Последний приют». Девять тысяч девятьсот девяносто девятый номер. Запомнила?
— Но ведь мы не потеряемся?
Кливер неискренне улыбнулся, показав черные гнилые зубы.
— Ну конечно же нет. Нечего и бояться.
Они подошли к мосту, и Мэй с призраком задрали головы, чтобы взглянуть на фантома.
— Мамочки мои, — простонал Тыквер.
Мэй сжала его руку.
— Не бойся, — шепнула она.
— Держи пожитки крепче, — сказал Джон.
Мэй стиснула руку Тыквера, и они пошли вперед.
В очереди перед ними стояло семейство духов: мама, папа и маленькая дочурка. Малышка все время оборачивалась и строила Мэй рожицы. Присев на корточки, Мэй отвечала ей тем же.
— Ты зачем идешь в город? — спросила девчушка. Глаза у нее были большие, измученные.
— Я ищу кое-что очень важное. А ты?
— Мама думает, что в Южных землях стало опасно. Она говорит, в городе о нас хотя бы позаботятся Великие духи.
— Понятно, — кивнула Мэй. Она даже не представляла, кто такие эти Великие духи.
Семья продвинулась на шажок, и мама потянула дочку за собой. Крошечные ножки девочки пролетели по воздуху. Она снова остановилась, и лохмотья ее изношенного платья плавно опустились вниз.
Мэй сжала руку Тыквера, глядя, как фантом поднимает духов, затягивает их в нос и опускает на землю. Привидения одно за другим скрывались под аркой и пропадали из виду. Некоторые пронзительно завывали.
Громадная белая рука опустилась прямо перед Мэй, схватила маму девочки двумя гигантскими пальцами и подняла. Что было дальше, Мэй не видела. Она не стала задирать голову, чтобы не повалиться навзничь. Вскоре мама приземлилась и встала поодаль. То же самое произошло и с папой. Дочка ждала своей очереди и пристально смотрела на Мэй. В ее больших голубых глазах мелькнуло подозрение.
— Ты не мертвая, — вдруг прошептала малышка.
У Мэй екнуло сердце.
— Нет, мертвая, — соврала она.
Но девочка не слушала. Она сунула руку за воротник платья и вытащила блестящий свисток.
— Ты не мертвая.
Девочка сощурила глаза, поднесла свисток к маленьким розовым губкам, но тут вниз опустились огромные пальцы и подняли ее. Малышка выронила трубочку и пропала в вышине. Вернувшись на землю, она в ужасе обернулась на Мэй и побежала к маме с папой. Гигантская рука подцепила Мэй и подняла ее в воздух.
Девочка почувствовала себя, как на американских горках. Сердце ушло в пятки. Ее уносило все вверх, вверх, вверх, да так быстро, что ветер сдул назад ее черные волосы и из них вылетело несколько тараканов. Мэй набрала в грудь воздуха, задержала дыхание, и ее щеки надулись, как воздушные шарики. В груди щемило, как в третьем классе, когда она списывала на контрольной по математике. Сердце дрожало и колотилось от страха, что ее вот-вот поймают на самом бессовестном жульничестве.
Большущие пальцы отпустили ее. Мэй плюхнулась на ладонь фантома и оказалась прямо перед сопящими пещерами ноздрей. В каждой из них могло бы вытянуться поперек по две таких девочки. Раздался оглушительный вдох, и Мэй взлетела в воздух. Ее засосало в ноздрю. Она застряла там, как затычка. Вокруг потемнело. Мэй задергалась. Когда она поняла, что трется о толстый слой слизи, ее чуть не стошнило. Легкие готовы были лопнуть.
Шмыг-шмыг-шмыг.
С каждым вдохом Мэй затягивало все дальше и дальше. Ее голые руки перемазала слизь. Девочка больше не могла держать в груди воздух. Фантом начал выдыхать…
Ффух.
Мэй тоже выдохнула, глубоко вдохнула и поскорее закрыла рот, но было уже поздно. Раздался еще один громкий вдох, и ее снова засосало внутрь.
Шшмыг.
Она почувствовала, как голова фантома легонько наклонилась набок.
Шмыг-шмыг-шмыг-шмыг.
Нет, нет, нет, нет.
Боммм.
Вокруг Мэй все завибрировало, фантом шумно пыхнул, и девочка пулей вылетела из носа.
Боммм.
Слева на башне часы начали отбивать полночь. Выглянув из-за гигантского пальца, Мэй увидела, что ворота раскрылись и оттуда на кладбище хлынули толпы духов.
Фантом еще раз, уже слабее, понюхал девочку и стал опускать ее. У Мэй снова захватило дух. Она пролетела по воздуху, приземлилась на дорожку и прижала руку к груди. Сердце бешено колотилось о ребра. Мэй огляделась в поисках малышки со свистком и встретила взгляд ее запавших голубых глаз. Мама уже вела ее прочь.
— Не бойся, родная, — говорила женщина, уплывая из виду. — В стране Навсегда нет живых.
Девочка в последний раз вытянула в сторону Мэй указательный палец, а затем под аркой раздались два одинаковых вопля, и семья исчезла.
Следующим в нос отправился Тыквер. Он быстро вернулся назад, гордо улыбаясь.
— И чего вы оба трусили? — недоумевал призрак, потирая ладони, будто закончил какое-то дело.
Фантом взял Джона Бом-Кливера.
Мэй прижалась к Тыкверу и задрала голову вверх. Далеко в вышине гигант поднес Джона к носу, вдохнул его и быстро вычихнул обратно. Изо рта фантома с шипением вылетело облачко белого пара.
— Что вы, почтеннейший! — Голос Джона эхом разнесся по мосту. Нервный, звенящий, как осколок стекла. — Тать? Хе-хе-хе. Мне и раньше говорили, что от меня попахивает, но я совсем не вор. Ни разу чужой вещи не взял, ни в этой жизни, ни в прошлой.
Мэй похолодела и стиснула руку Тыквера. Несколько духов, стоявших в очереди, не сводили взглядов с Бом-Кливера и фантома.
— Ничего не взял, даже иголочки. Всегда был паинькой… Почтенный, это же возмутительно! Если вы поставите меня на землю, так и быть, я прощу вашу грубость. Постойте! Нет!
Фантом качнул рукой, целясь в реинкарнатор. Его крышка со скрежетом откинулась. Все духи уставились на банку. Толпа загудела.
— Тыквер! — Мэй вцепилась в призрака. — Нет!
Мучительный миг — и великанья рука взмыла в воздух. Внезапно под ней качнулись ноги Джона, а затем показался и он сам. Бом-Кливер повис у фантома на пальце. Грациозно качнувшись, точно гимнаст, он перескочил с большущего мизинца на рукав и стал взбираться по руке фантома, крепко держась за ткань его одеяния. Мэй зажала рот обеими руками, чтобы не вскрикнуть. Духи ошеломленно смолкли. Толпа ощетинилась указательными пальцами.
Джон перебрался на грудь фантома, но тот поднял длинную, тощую руку и смахнул его. Бом-Кливер шлепнулся на песок рядом с дорожкой.
— Мамочки! — простонал Тыквер и повернулся к Мэй. — Сделай что-нибудь!
Девочка стояла как вкопанная. Мысли неслись в голове, обгоняя друг дружку. Что сделать? Да и как тут можно было помочь?
Джона окружили сотни духов, а тот в ужасе смотрел на Мэй. В глазах у него была мольба о помощи.
Мэй сжала в кулаках саван. Упав на колени, она принялась рыться в рюкзаке, отыскивая хоть что-нибудь, что могло пригодиться. Может, бросить ему жетон телепорта или взять одеяло и…
И тут Мэй остановилась. Перед ней лежала фотография амазонки.
Девочка подняла голову. Бом-Кливер уже вскочил на ноги и бросился наутек, пробираясь через толпу. Но сколько бы маленьких шажков он ни сделал, фантому стоило шагнуть всего раз, и он опять поймал беглеца. Ручища схватила Джона и снова качнулась в сторону реинкарнатора.
Мэй посмотрела на фото и стиснула зубы. Ведь это и правда была она. Девочка осмелела. Схватившись за полы савана, Мэй вскочила.
— Эй! — закричала она что есть мочи.
Сдернув свою хламиду, Мэй замахала ею над головой, а потом сунула в руки Тыкверу.
— Сюда!
Кругом наступила тишина. Все глаза, и даже глаза фантома, обратились к девочке. На миг духи вокруг застыли.
И тут началась паника. Духи прыгали с моста и, вопя, разбегались во все стороны. Не прошло и секунды, а изо всех ртов уже торчали свистки. Фантом отшатнулся и уронил Джона. Прямо в реинкарнатор.
Мэй завизжала. Тыквер завизжал. Но визг Джона заглушил их обоих. Мэй еще никогда не слышала такого душераздирающего вопля.
Бом-Кливер влетел в банку, и в этот самый миг фантом взмахнул ручищей и едва не повалил Мэй и Тыквера. Девочка опомнилась как раз вовремя. Одной рукой она схватила сумку, другой вцепилась в рубашку Тыквера и рванула его за собой под арку.
По-прежнему визжа, они прыгнули вперед, приземлились на серебряную горку и съехали по ней на какую-то кучу за воротами. Девочка и призрак встали, крепко держась друг за друга, точно жертвы кораблекрушения.
Они оказались на широкой улице, которая стрелой уходила вперед, прокладывая путь между огромными зданиями Призрачного города. От нее во всех направлениях разбегались улочки поменьше. И повсюду застыли толпы испуганных призраков. Они замерли в тех самых позах, в которых застало их появление Мэй, — с детскими колясками, натянутыми поводьями, за блестящими тележками с куличиками в руках. Несколько мгновений духи глазели на чужаков. Затем какой-то мужчина в мешковатых коричневых бриджах показал на девочку пальцем и завопил. Все бросились врассыпную, точно стеклянные шарики.
Над городом оглушительно завыла сирена. Мэй задрала голову и посмотрела в невозможную высь, куда уходили шпили серых зданий. Позади раздался громоподобный треск. Она обернулась.
— Ааааааа! — взвыл Тыквер.
Горгульи на стене ожили. Каменная корка, покрывавшая их тела, начала трескаться, и вниз посыпались обломки. Чудовища выпустили когти и медленно расправили крылья.
— Мамочки…
Запрокинув головы, Мэй и Тыквер оглядывались по сторонам.
— Ты слышишь? — спросил призрак.
— Конечно, слышу… — огрызнулась Мэй, но Тыквер затряс головой.
Они посмотрели друг на друга. Казалось, мир вокруг остановился.
— Не это, — сказал призрак, сунув палец в рот. Он подождал, пока звук не повторится, и тогда поднял палец вверх. — Вот это.
Мэй прислушалась. Сквозь вой сирены и грохот падающих камней донесся лай.
Выхватив у Тыквера саван, девочка набросила его на себя, и они бросились бежать. Мэй неслась, разбрасывая мусор и серую пыль. Тыквер летел за ней, прикрывая голову тощими руками.
— Сюда! — закричала Мэй, указывая на переулок слева.
На девочку пахнуло ветром, и совсем рядом с ее вытянутой рукой воздух со свистом рассекли два когтя. Мэй взвизгнула. Подняв глаза, она увидела прямо над головой раскрытую пасть горгульи.
Хррррясь!
Они вильнули в переулок, и чудище отстало. Мэй глянула назад и увидела, что оно врезалось в стены домов, стоявших по бокам узенькой улочки. Огромная горгулья не сумела между ними пролезть.
Девочка и призрак углубились в переплетение переулков, которые петляли, сворачивали то влево, то вправо, пересекая друг друга. Мэй и Тыквер бежали по лабиринту, уворачиваясь сначала от двух, а потом и от трех горгулий, которые летели у них над головами. Протиснуться между домами чудовища не могли, поэтому следили за беглецами сверху. Острые бритвы когтей свистели в воздухе. Девочка и призрак ныряли вниз, перекатывались по земле, вскакивали и неслись дальше.
В который раз повернув за угол, они вдруг выскочили на открытое пространство, а в следующий миг девочка поняла, что падает. Она с плеском шлепнулась в воду и, барахтаясь, вынырнула. Мэй угодила прямо в канал, полный какой-то зеленой жидкости. В нос ударило такое омерзительное зловоние, что у нее захватило дух. Она посмотрела вверх и в нескольких шагах позади увидела Тыквера. Призрак удалялся от нее с каждой секундой. Мэй уносило быстрым течением.
— Тыквер!
Болтая ногами в воздухе, тот летел по краю канавы, протягивал к девочке худые руки и жалобно звал:
— Подожди!
Мэй попробовала грести, но поток был слишком сильным. Она обернулась и застонала. Впереди зияла черная пасть тоннеля. Девочка бросила на Тыквера последний взгляд. Прежде чем скрыться в темноте, она успела заметить горгулью, которая пикировала прямо на него — ее когти громко клацали, а из разинутой пасти торчали огромные клыки.