— Чувствуешь, пташка?.. — прорычал Джоэл ей в ухо и резко втиснул третий палец в её задницу.
Сука выгнулась дугой, и из горла сорвался не крик, а низкий, грязный стон – чужой, предательский.
Джоэл оскалился шире, с хищным удовольствием. "Моя пташка любит боль. И я подарю ей её" сладко взорвалось в его голове.
Он отшвырнул Алексу вперёд, и она глухо рухнула на диван, упираясь ладонями в обивку. Джоэл вытащил пальцы, поднёс к лицу, сплюнул в ладонь и размазал слюну по члену. Его хватка на её бёдрах стала железной, болезненной, он сжал их так, что кожа наверняка вспыхнула синяками.
Член упёрся в её анус, и Джоэл стал медленно входить. Как бы долго он ни готовил её, она оставалась узкой, тугой. Зубы у него свело от ярости и наслаждения, но он вдавился до конца, заполняя её полностью.
И в этот миг они застонали вместе в унисон. Грязно, хрипло, почти одинаково.
Джоэл не дал ей ни секунды отдышаться, вцепился пальцами в её бёдра, рванул на себя и начал двигаться. Первый толчок был тяжёлым, болезненным, второй – ещё глубже, третий – уже ломал дыхание.
Алекса выгнулась, застонала и заскребла пальцами по дивану, словно пытаясь вцепиться в ткань и убежать от того, что происходило с её телом. Но Джоэл лишь сильнее удерживал её, вдавливая и снова ударяя бёдрами.
— Вот так, пташка… — рыкнул он, чувствуя, как её задница сводит его с ума своей теснотой. — Чувствуешь, как я тебя рву?
Она пыталась что-то выкрикнуть, но каждый новый толчок сбивал голос, превращая слова в сип и стоны. Джоэл хищно улыбнулся и опустил ладонь на её поясницу, пригибая к дивану так, чтобы она не могла больше ни дёрнуться, ни вырваться. Алекса орала, захлёбывалась своими же криками, билась ладонями о диван, царапала обивку так, что под ногтями оставались куски ткани.
— Отпусти, сука — захрипела она, но Джоэл только сильнее сжал её волосы и рванул назад, выгибая её шею.
Он вжимался в её задницу всё глубже, чувствуя, как она рвётся, как каждый его толчок отдаётся в её кости.
— Больно?! — рыкнул он ей в ухо. — Вот так, пташка, ориии, сучка.
Слёзы наконец покатились по её лицу, и именно от этого Джоэл сорвался ещё сильнее. Он вбивал её в диван так, что она соскальзывала вперёд и не могла даже вдохнуть. Алекса захлёбывалась, хрипела, пыталась руками оттолкнуться от подлокотника, но Джоэл снова и снова возвращал её на место.
— Ненавижу тебя, ублюдок! — закричала она, но голос сорвался и стал похоже на жалкий писк.
Джоэл рассмеялся, злой, низкий звук, и снова ударил её по заднице так, что у неё воздух вырвало.
— Вот она, моя пташка, — прохрипел он, снова врываясь в неё. — Моя, блядь, больная игрушка.
Напор Джоэла был слишком сильный, и в какой-то момент Алекса просто сдалась – руки разошлись, она окончательно рухнула на диван, зарыв лицо в обивку, вздрагивая каждый раз при толчке. Она даже не заметила, когда движения прекратились, и член Джоэла покинул её тело. Лежала, как сломанная кукла –беззвучная, только слёзы тихо текли, впитываясь в ткань.
Сначала – поцелуй между лопаток. Потом возле шеи. Контраст между болью, что только что разрывала её, и этим странным нежным теплом был настолько резким, что Алекса сжалась ещё сильнее, напрягла каждую мышцу, ожидая новой волны боли, ещё хуже прежней.
Но поцелуи продолжались. Джоэл медленно, методично покрывал её спину, и там, где уже темнели синяки от его рук, он проходился языком, будто зализывал собственные метки.
И вдруг – пустота. Он отстранился. Кожа обожглась холодом, по ней прошли мурашки. Она едва не выдохнула: "Уходи, всё, закончил, брось меня". Молила мысленно, до дрожи. Но Джоэл сел рядом на диван. Протянул руки, поднял её тело и усадил к себе на колени боком, так, чтобы видеть её профиль.
Алекса не двигалась. Застыла. Она слишком устала: от секса, от боли, от бесконечного сопротивления. Просто хотела исчезнуть.
— Пташка, я могу быть и не грубым, — шепнул он у уха, целуя под ним.
Она молчала. Только сжала кулаки.
— Твоя задница горит от моего члена, да? — его голос снова стал грубым, хриплым, почти звериным.
— Я знаю, ты любишь боль. Ты моя пташка. Устала, да? — продолжал шептать он, скользя руками по её бёдрам и спине.