Он сбросил куртку прямо на пол, расстегнул ширинку. Девка, поняв, что происходит, в ужасе начала отползать, но куда там. Джоэл спокойно нагнулся, схватил её за щиколотку и резко подтянул к себе. Складной нож щёлкнул, холодно блеснув в его руке. Полотно разрезало ткань её штанов, потом трусов – нарочно цепляя кожу, оставляя тонкую красную царапину. Она вскрикнула, но он лишь ухмыльнулся.
Рёв мелкого на фоне только раздражал. Он не стал тянуть игру дальше – вытащил член и без раздумий вогнался в неё, грубо, почти звериным движением.
— А пиздёнка-то разъёбанная, — усмехнулся он, не сбавляя темпа.
Она скулила, дёргалась, пыталась вывернуться, но он был сильнее. Каждое его движение было жёстким, резким, как наказание. Ладонь с хрустом опустилась по её щеке, оставляя на коже красный след. Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с испариной. Джоэл схватил её за волосы, дёрнул так, что голова выгнулась, и заставил смотреть прямо ему в глаза.
— Долг, сучка. Два дня. — Его голос был низким, рваным, срывающимся на рык. — Два дня, или я вернусь и убью твоего пиздюка.
Она, захлёбываясь всхлипами, судорожно закивала. А он, усмехнувшись, вогнался в неё глубже. Её стон сорвался сам, предательский, грязный. Он повторил движение и снова этот стон, как у последней шлюхи. "Мамочка года, блядь," – проскользнула ядовитая мысль.
Выйдя на улицу, Джоэл глубоко втянул прохладный воздух и потянулся, будто сбрасывая остатки злости. Теперь – пташка. Та, безвкусная сучка, даже не поняла, кого отшила. Но Джоэл всегда получал то, что хотел. Всегда.
К вечеру, вернувшись в свою нору, он достал из кармана сложенный в несколько раз листок и, опустившись в кресло, развернул его. Чёткий, чужой почерк, аккуратно выведенные буквы. Он скользил глазами по строчкам, и с каждым абзацем уголки его губ подрагивали в холодной усмешке.
Алекса Касэй. Выросла в "почти идеальной" семье: мамочка-домохозяйка, папаша с мастерской. Дочку любили, холили, лелеяли, баловали как могли. Школу закончила с отличием, поступила на медсестру, но учёба быстро наскучила – решила искать "лучшую жизнь".
— Нашла, — глухо хмыкнул Джоэл. — Только не ту, что хотела.
Дальше – сухие факты. Есть парень, тот самый, со студенческих времён. Он в институте так и остался, а вот связь с ней не прервал. "Характер спокойный, почти монашка". Эта строчка заставила его тихо рассмеяться. Хрипло, зло, почти весело.
— Монашка… — прошептал он, смакуя слово. — Да бросившая всё ради грязи "монашка".
Он сжал бумагу в кулаке, представляя её лицо. Нежное, чистое, слишком правильное. Лицо, которое ещё не знало, что в этом мире красота – это просто повод для охоты.
Как только он дочитал, за стеной раздался звонкий смех. Его пташка смеялась. Джоэл откинул голову назад, слушая, как эта сучка заливается, будто в жизни всё заебись. Но следом раздался другой голос – мужской, грубый. И у Джоэла перед глазами потемнело.
— Не понял... пташка мужиков водить начала? — зло мелькнуло в голове.
Он рывком поднялся, вышел на балкон и, не раздумывая, перепрыгнул перегородку. Подобрался к окну, заглянул внутрь и застыл. Девка сидела на диване, а рядом какой-то смазливый пиздюк обнимал её за плечи. Она смеялась, склонив голову, позволяла ему прижимать её к себе. Экран мигал кадрами фильма, но этим двоим было похуй. Они были заняты только друг другом.
Злость поднялась до горла, кулаки сжались так, что хрустнули суставы. Джоэл хотел влететь туда, разбить морду этому хлюпику, утопить его в собственной крови. "Какого хуя он рядом с моей пташкой?"
И тут парнишка запустил руку под её футболку, сжал грудь, а она тихо застонала и, перелезая через него, выгнула спину, выставив задницу так, что Джоэл видел каждое её движение. Видел, как эта задница виляет у него перед глазами, пока они сливались в поцелуе. В глазах потемнело. Он резко отскочил, перепрыгнул обратно на свой балкон. Через минуту уже стоял у её двери и стучал так, что казалось, дверь вот-вот вылетит с петель. За дверью послышался шорох, торопливый шёпот. И, наконец, дверь открылась.
Она. Щёки красные, дыхание сбившееся, глаза бегают, не знают, куда деться. Увидела его – нахмурилась.
— Вам что-то нужно? — тихо спросила.
— Соседка, соли не найдётся? — с самой милой улыбкой, какую смог натянуть, произнёс Джоэл.
Она кивнула и отошла вглубь квартиры. В дверях появился её хахаль – штаны чуть сбиты, волосы растрёпаны. Джоэл провёл взглядом по нему с ног до головы. "Сучонок мелкий."