– Да ну тебя, Пташка!
– Дай закончить, Эл. Вайс очень строен и гармонически сложен, словно древнегреческий атлет. Его движения быстры и изящны, он покрыт золотистым пушком, словно утенок. Теперь, когда у него нет очков, мы видим, что его глаза круглые. Он подбегает к самому краю, делает нам знак следовать за ним, улыбается, а затем взмывает ввысь, изогнув спину, мощно взмахивая руками, быстро, однако без всякой спешки, а его ноги изящно парят в воздухе. Он летит, пересекая всю территорию госпиталя, к окружающей его стене и там приземляется. Обернувшись, он приглашает нас присоединиться к нему.
– Только не меня, Пташка. Я даже близко не подойду к самому краю крыши. Не хочу с нее прыгать и разбиваться насмерть.
– И я тоже, Эл.
– Так что же мы сделаем, Птаха?
– А вот что: возьмем снятый Вайсом костюм и положим его в коробку с остатками заплесневевших мячей. Спустимся вниз по лестнице и предъявим коробку на вахте. А потом просто выйдем через ворота.
– Так просто?
– Именно так.
– А что будет потом?
– Ничего особенного, Эл, просто вся наша оставшаяся жизнь.
– И все?
– Мало?
– Так все и закончится?
– Не совсем, Эл. Слишком уж просто. Так не бывает.
Но попробовать стоит.