Ответив на улыбку, я пригубила горячий напиток, почувствовав, как по озябшему телу молниеносно распространяется волшебное тепло, после чего вернула тару Воронову.
- А еще ром был инструментом для борьбы с растущим недовольством в коллективе. Капитаны угощали им пиратов, чтобы избегать бунтов и поднимать боевой дух, - он пригубил наш особый напиток.
Было в этом нечто волнующее и интимное – пить один «чай» на двоих, тесно прижимаясь друг к другу. Я вдруг осознала, что этот день рождения не так уж плох…
- Кстати, глубже в лесу есть водопад. Я практически до него дошел, - Сашка как ни в чем не бывало улыбнулся, вновь поднося термофлягу к губам.
- Ты предлагаешь искупаться в ледяной воде? – с трудом подавляя истеричный смешок.
- А тебе слабо? – усмехаясь себе под нос.
- Воронов, ты хоть представляешь, сколько она сейчас градусов? – от одних только мыслей о «ледяной купели» мое тело покрылось россыпью мурашек.
Я непроизвольно потянулась к фляге с «чаем», хихикая, потому что Сашка вдруг пригубил ром прямо из горла пузатой бутылки, очевидно, чтобы согреться.
- Саш, куртку одень! Так можно и воспаление легких сцапать… – пихая этого «моржа», все еще разгуливающего в одной футболке.
- Да брось. Я толстокожий, - Воронов лишь отмахнулся, вперив в меня какой-то новый, неопределённый взгляд, - Тем более, от костра жар идет – я, наоборот, вспотел.
Глаза в глаза. И… усиливающееся ощущение дурмана в голове.
Не сразу сообразив, что засмотрелась на него, я медленно рвано выдохнула сквозь стиснутые зубы, выдавив из себя натянутую улыбку. Саша замер, задышав подозрительно тяжело.
Пить. Мне срочно захотелось пить, и… вместо чая, я на автомате потянулась к прилично убывшей бутылке с ромом, случайно задевая его пальцы. Я сделала большой глоток… Правда, уже спустя миг закашлялась, как матерый пират с цингой.
- Поль, аккуратнее… - Воронов постучал мне по спине, - Ром, не вода, - с легким глумлением: его полных губ коснулась нахальная улыбка.
Сглотнув, я силилась вытравить из опьянённой головы желание легонько куснуть Сашку за губу. Куснуть, а потом нежно, чувственно поцеловать.
Возможно, из-за внутренней борьбы, между нами снова установилась та странная тишина. Казалось, воздуха становится катастрофически мало, хоть мы и находились на опушке леса.
- Саш? – на выдохе.
- М?
- Ну, чем займемся? – облизывая в миг пересохшие губы.
- А чего бы тебе хотелось? – прошибая меня острым, практически осязаемым взглядом, хрипло поинтересовался Воронов.
Прищурившись, он пробежал по своей верхней губе языком, едва заметно подаваясь вперед, и это практически неуловимое движение подогрело мою кровь лучше любого алкоголя.
Глядя в невероятные глаза парня, я сдавленно выговорила.
- Мне бы хотелось сыграть в «правду или действие». Помнишь, как несколько дней назад, когда ты обломал нам с Завьяловым поцелуй?
Секунда, и что-то поменялось, будто заискрив в прохладном воздухе. Температура начала безбожно расти. С трудом удерживая свою мимику под контролем, Александр поднес бутылку к губам, делая большой жадный глоток.
- Как пожелаешь, - он судорожно выдохнул, - Задавай свой вопрос, - глядя на меня прямым, несколько агрессивным взглядом оскорбленного пирата.
Жаль, тогда я даже не догадывалась, куда нас заведет эта игра…
Глава 28
Первые вопросы оказались ностальгическими.
Мы мучили друг друга совместными воспоминаниями из детства. Оказывается, оба помнили некоторые события до мелочей, правда, интерпретировали их по-разному.
- Так и когда ты влюбилась в Андрея Абрамова? – внезапно спросил Сашка, поднося бутылку к губам – он сделал глоток, мышцы его горла сжались.
Влюбилась в Абрамова! Во дает…
Не забыл же враки пубертатной малолетки.
Только теперь не солидно как-то было признаваться, что все это я говорила исключительно Воронову назло. Чтобы, не дай бог, не подумал, что я испытываю к нему какие-то чувства.
Тогда мне казалось, это подобно Армагеддону – подчистую уничтожит все, что нас когда-либо связывало. Испортит. Усложнит в миллионы раз. Я не только дружбы нашей лишусь, я лишусь Сашки.
- Действие, – тихо ответила я.
Он прохладно улыбнулся.
- Совсем же простенький вопрос. Что в нем было такого? Почему Абрамов? – Воронов презрительно скривился, как будто речь шла о каком-нибудь бомже или наркомане, а не о единственном наследнике семьи миллиардера.
- Действие, – уже настойчивее повторила я, не желая портить этот вечер очередным враньем.