Я легонько ударила его кулачком под дых.
- С почином меня, кстати, – сдавленным от желания голосом шепнул он.
Глава 30
- Что это значит? – глухо произнесла я пересохшими губами.
- Ответ на твой изначальный вопрос, – Воронов со своей фирменной полуулыбкой дерзко глядел мне в глаза.
- Первый раз? – уточнила я на хриплом вздохе. – Ты делал это…
- Типа того, – довольно хмыкая, он провел ладонью по моим всклокоченным волосам, заправляя выбившиеся прядки за уши. – Теперь спать?
Спать! Черта с два… Хотя…
- Саш… я должна тебе кое в чем признаться.
- М?
Он смотрел на меня со смесью желания, благоговения и теплоты: я бы не отказалась еще раз десять заблудиться в лесу, лишь бы только продлить этот фантастический момент.
- Я потеряла свой спальник. Представляешь? Теперь у нас с тобой один на двоих…
- Один на двоих спальник? – обескураженно повторил Воронов.
- Ага, – я порывисто поднялась с его колен, на ходу избавляясь от футболки.
Оставшись обнаженной, не глядя на Сашку, но чувствуя затылком его прожигающий взгляд, я развернула спальный мешок, расстегнула его и забралась внутрь. Было во всем этом нечто волнующее…
- Поль, полагаю адреналин и ром не лучшие союзники в подобных делах. Давай поговорим на трезвую голову? – я прямо так и видела перед собой как напряглась его челюсть, а брови сдвинулись.
Поговорим… Ну, разумеется.
- Ты сам сказал, что сегодня будешь выполнять все мои приказы.
- Полина…
- Так вот, доношу до вашего сведения, если вы не присоединитесь ко мне в спальнике, то это будет расценено как дезертирство, сержант Воронов, – с нажимом на слове сержант, ведь родители довольно долго величали Сашку маленьким сержантом, отчего с возрастом, слыша это прозвище, он начинал беситься.
Похоже, друг детства не оценил мое предложение.
Некоторое время мы оба молчали. Я прислушивалась к его тихому, энергичному дыханию, ощущая приближение внутренней истерики.
- Уже жалеешь? Да? – пробормотала я прежде, чем смогла сдержать слова, жалобно шмыгнув.
Тихий щелчок, и палатка погрузилась во мрак. Саша выключил фонарики… Еле слышное шевеление в темноте, и я ощутила жар его сильного тела, втискивающегося рядом со мной.
- Поль, я не должен так поступать с тобой… – я чувствовала, как напряжены все его мышцы – наши тела в спальнике тесно прижимались друг к другу. – Это неправильно. Вернее… – Воронов явно нервничал, – не для первого раза с особенной девушкой…
С особенной девушкой.
- Ты ведь в любом случае уедешь? – тяжело сглотнув.
- На какое-то время да, – не сразу отозвался Саша, закидывая руки за голову.
- Тогда пусть все, что произойдет в этой палатке, останется в этой палатке? М? – я теснее прижалась к Воронову своим обнаженным телом.
Он повернул голову в жалких сантиметрах от моих губ, судорожно выдыхая сквозь стиснутые зубы.
- Ты сведешь меня в могилу, Левицкая! – из его рта вырвался странный хрипящий звук.
- Я оставила тебе целых два варианта, – тихо усмехнулась. – Или ты сверху… Или я снизу, – зарываясь в изгиб его шеи лицом, я втянула крепкий мужской запах, чувствуя, как немеет и дрожит все внутри.
Краткая пауза.
Вместо слов Саша обхватил мое тело руками.
Его движения были осторожными и нежными, и я не могла объяснить себе, что именно со мной произошло. Потому что во мне поднялось такое жгучее желание… все мои чувства, казалось, вырвались на свободу.
Я задрожала, потянувшись к его губам. Усмехнувшись, Сашка забрался на меня сверху, резко прижимаясь бедрами, и меня буквально скрутило от горячей тяжести, разлившейся внизу живота.
А потом его губы прильнули к моим губам.
Этот поцелуй был некой смесью трепетной нежности и безудержной страсти. Наши рты то чувственно сливались, то жестко сталкивались. Языки дерзко сплетались друг с другом.
По мне пробежала дрожь, едва я ощутила его ладони на своей груди. Воронов дразняще скользил языком по моим пересохшим губам, пока кончики его пальцев ласкали мои напряженные соски, только сильнее распаляя мой голод.
- Поль… – его надломленный эхом нарастающей похоти голос отозвался во всем моем теле, и я одержимо вцепилась в его мускулистые плечи, – говорю же, убиваешь меня…
Саша оттянул мою голову назад и снова начал целовать. Его язык мягко, и в то же время настойчиво ласкал мой. Я так сильно возбудилась, что мои колени задрожали.
Воронов, похоже, чувствовал то же самое, потому что его рука нетерпеливо переместилась мне между ног, он провел по складочкам пальцами. Нежно. Почти невесомо, скользил по моей влажности, изредка слегка ударяя по набухшему клитору.