- Воронов хоть с палаткой справился? А то, судя по тому, что я от него слышал, он у нас «белоручка»! – Женя ухмыльнулся, откусывая пирожное.
В воздухе заклубилось напряжение.
- А что ты от него слышал? – сжимая пальцами салфетку, негромко уточнила я.
- Ой, да ничего такого… – тут же отмахнулся Женька. – В последний вечер, когда мы закрывали сезон у костра, Сашка проговорился, типа жалеет, что вместе с Агатой не уехал… Вот я и подумал – это ваше лесное рандеву, наверное, ему так подпортило впечатление? Не удивлюсь, если, прежде чем собрать палатку, Сашка два часа гуглил? – Завьялов глумливо заржал.
- В лесу связь не ловит, – поправила его я, глядя в стол, в попытке взять себя в руки…
Глава 40
Александр
За окном уже сгущались сумерки, длинные тени от библиотечных стеллажей ползли по столу, напоминая паутину. Я потёр глаза, пытаясь прогнать навязчивую тяжесть в веках.
Строчки в учебнике расплывались, превращаясь в чёрные кляксы. Еще пара страниц, еще один билет… Но силы практически иссякли.
Сглатывая скопившуюся слюну, я откинулся на спинку стула, позволив себе на секунду закрыть глаза.
Конкретно загнался. Но иначе было нельзя. Не ради науки старался, а потому что только так можно было скорее выполнить свою часть договора с дядей Артемом.
Он сделал все возможное и невозможное, чтобы, не дожидаясь окончания семестра, помочь мне перевестись в Москву. Дело за малым – экстерном сдать необходимые экзамены, и привет Родина.
Привет, Полина.
Я снова покосился на экран телефона - вдруг ответ уже пришел, а я не услышал? Нет. Ничего. Когда я ей написал? Минут десять назад? А вчера так и не перезвонила, хоть и обещала. На мой звонок тоже не ответила.
Сперва, я подумал, что-то случилось с Машей… поэтому Полина не может или не хочет говорить.
Однако, срочно связавшись с мамой, выяснилось, что в семье Левицких произошло долгожданное пополнение. У Фунтика появился третий брат. К счастью, все обошлось.
Тогда, куда потерялась Полина?
Я чувствовал, что-то не так…
Тихо чертыхаясь, я как параноик по десятому кругу анализировал наше с ней общение, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Только Эркюль Пуаро во мне довольно быстро издох.
Стиснув зубы, я отгонял от себя тревожные мысли, но ни хера не получалось, ведь еще несколько дней назад все было хорошо. Ну, насколько это возможно, учитывая сложившуюся у Левицких ситуацию.
Прокручивая на телефоне наши последние переписки, я припомнил, как начинал с малого - с невинных шуток, с легкого флирта, с того, что заставляло мое сердце кратно ускоряться, а кровь неконтролируемо нестись к низу живота…
Потому что эти переписки выбивали меня из равновесия.
Особенно те, где я писал ей ночью, не в силах отключить свою бурную фантазию… Я представлял Полину полулёжа в постели при тусклом свете ночника. Может, она была в одном белье? Или в моей старой толстовке на голое тело?
Это было не просто возбуждение. Физическое наказание, скорее…
Чаще всего я лежал на спине, стиснув зубы, пока сучьи боксеры нещадно сдавливали окаменевшее хозяйство, обсуждая с Полей какую-нибудь университетскую рутину… Псих больной.
Несмотря на свою нездоровую тягу к девчонке, я принял решение не давить на нее - хоть и находясь на расстоянии, старался оказывать ей максимальную поддержку.
На следующей неделе я возвращался в Москву.
Кроме того, что я собирался устроить Левицкой сюрприз, планировал привнести в наши отношения вагон романтики: цветы, подарки, свидания, ну, а перед этим провести обстоятельный разговор с ее отцом.
Куда ж без вездесущего дяди Паши?
Короче, больше никакой спешки.
Мы и так слишком долго ждали, в результате чего все и пошло по одному известному месту…
Раз Полина предпочла увести все в «дружеское русло», теперь моя задача – заново ее завоевать, чтобы даже в шутку Левицкая не смела рассматривать меня в качестве своего другана. Я разобью ее сопротивление вдребезги.
Еще несколько недель конфетно-букетного периода ничего не изменят. Поэтому я собирался ухаживать за своей девчонкой так, как она этого заслуживает, подозревая, что придется ходить с перманентно звенящими яйцами.
И все реально неплохо складывалось… Я сжал кулаки, вглядываясь в темное окно. До вчерашнего дня, когда Полина резко пропала со всех радаров.
Я потянулся за стаканом с остывшим кофе, купленным еще в обед. Поморщился, сделав глоток. Горькая жижа ударила в желудок, лишь усилив мою жажду. Стиснув челюсти, я заставил себя снова уткнуться в учебник, но продержался недолго, отвлекаясь на вибрацию телефона.