Это оказался мой приятель Миха, тоже, кстати, сосланный предками на чужбину. Мишка был одним из немногих, с кем я с самого начала поддерживал общение…
Вздохнув, я принял вызов.
- Ну что, жук, - раздался его нарочито гнусавый голос, - Уже поди чемоданы пакуешь, а про друзей забыл?
- Че хотел? – я с трудом подавил зевок.
- Ой, всё, Алекс – Миха фыркнул, - Уже московский понт погнал. Короче, слушай: мы с Деном сидит в «Гигире». Пиво холодное, орешки… В этом году собрали, наверное, - развязный смех, - Так что давай, тащи сюда свою задницу, пока мы не вычеркнули тебя из списка друзей.
Сведя брови на переносице, я помассировал гудящие виски.
Откровенно говоря, бутылка охлаждённого Leichtbier сейчас была бы очень кстати, все равно последний экзамен только во вторник.
У меня еще было несколько дней, чтобы структурировать свои знания, да и не по пацански уезжать, не проставившись…
- Ладно, скоро буду. Только если орешки прошлогодние, я сразу вызываю такси и улетаю в Москву, - хмыкнул, стараясь хоть ненадолго выкинуть из головы мысли о Полине.
- Ждем. Ден уже третью бутылку заказывает, кстати. Воронов, за твой счёт…
***
Бар «Гигер» с высокими кирпичными стенами, украшенными винтажными вывесками, был излюбленным местом местной молодежи.
За стойкой выстроились ряды кранов со швейцарским и бельгийским пивом, а бармен, широкоплечий мужик с козлиной бородкой, ловко разливал напитки по запотевшим кубкам.
- Ну что, Алекс, - усмехнулся Миха, поднимая бутылку, - Скоро будешь присылать видосы, как у вас там медведи разгуливают по улицам?
- Ага, а по выходным водку из самовара хлестать, - парировал я, звонко чокаясь.
Парни заржали, прикладываясь к своим бутылкам.
Я откинулся на спинку дивана, сжимая в руке кружку тёмного Stout'а, не особо вслушиваясь в их пьяный треп. Снова проверил телефон, но так и не обнаружил ничего от Левицкой…
За окном уже сгущались сумерки: огни Лозанны мерцали, отражаясь в мутном стекле.
Вдруг на экране вылезло напоминание о дне рождении Андрюхи Абрамова – моего близкого кореша, с которым я планировал продолжить общение по возвращению в столицу.
- Пойду позвоню Абрамову, - тыкая окосевшему Михе экраном телефона в морду.
Я был в курсе, что ребята неплохо ладили, хоть на Родине мы и не состояли в одной тусовке.
- Да бесполезно. Я с обеда пытаюсь, - хмыкнул товарищ, на что я вопросительно приподнял бровь, - У Андрюхи на Рублевке прием на двести человек. Весь столичный бомонд отрывается. Транслируют несколько телеграмм-каналов…
Сердце ошиблось на такт, ведь я долгое время был уверен, что Левицкая влюблена в Андрюху. Правда, недавно отцу удалось меня в этом переубедить.
И все равно напрашивался резонный вопрос…
Полина сегодня там?
Мысль о том, что она могла пойти на это светское сборище доводила до исступления.
Я сделал большой глоток пенного, желая заглушить то, что поднималось изнутри. А вдруг она всё ещё... Нет. Не может быть. Батя же все мне рассказал. Хотя он только предполагал и не мог знать наверняка…
Почувствовав приближение эмоционального пиздеца, я заказал нам ещё пива. Парни встретили это решение жидкими аплодисментами и радостным улюлюканьем. Только пиво отчего-то теперь казалось особенно горьким.
Кто-то хлопнул меня по плечу. Знакомый женский голос озвучил.
- Алекс, давненько тебя здесь не было видно…
Подняв опьяневшую голову, я встретился взглядом с ярко накрашенными глазами Агаты, промычав что-то невнятное в ответ.
Башка была тяжёлой, мысли – вязкими, будто проспиртованными хмелем.
- Ой, девчонки, рады вас видеть! – проорал Ден, приглашая Агату с подружками к нам за стол, и делая знак бармену, чтобы заказать еще пива.
В этот миг я все же заметил на одном из видео на канале какого-то блогера среди гостей приема Полину…
Глава 41
Значит Левицкой захотелось развлечься… Еще и на тусовке Абрамова. Ну-ну.
Потянувшись за бутылкой пива, я прижался к холодному горлышку губами, и сделал большой глоток пойла. Прикрыв глаза, я мысленно сосчитал до десяти, пытаясь как-то самостоятельно допереть, что ж за херня творится…
Если пораскинуть мозгами, она чересчур резко все оборвала.
Смахивало на чью-то «помощь» извне. А, как известно, у нас с Полиной было полно «доброжелателей». Неужели, кто-то опять внес свою лепту?
Я снова отправил ей сообщение.
Левицкая, ну ответь? Прекращай играть в молчанку.
Мысли огромным потоком неслись в голове, доводя меня до исступления. Несмотря на неутихающий за столом пьяный треп, я буквально кожей чувствовал сгущающееся напряжение. Появление за столом Агаты только добавляло мрачных красок на палитре моего дерьмового настроения.