Если верить Нахаму, шаманизм был первой магией доступной людям. В книге утверждалось, что у каждого мага есть Дар — наиболее близкая область магии. То в чем такому магу будет развиваться проще всего, и в чем его эффективность будет раскрываться максимально. Думаю, в переводе на игровые термины это означает бонусный опыт какого-то конкретного направления Искусства. Так вот, Дар шаманизма и стал тем ключиком, который открыл жителям мира «Дамбалы» доступ к магии. Одаренные шаманисты могли видеть духов и взаимодействовать с ними. И так случилось, что один из таких одаренных смог чем-то заинтересовать сильного духа, и тот стал учить разумного пониманию и общению с бестелесными существами. А после и вовсе стал его спутником. Собственно это и был легендарный первый маг — Атраван, к слову — прямой предок Нахама. Его ученики и он сам стали двигателем прогресса открывая и разрабатывая методы все новых и новых видов магического искусства. При этом само разделение магии на виды произошло намного позже, изначально имея под собой цель развития магов с помощью узкой специализации, но вместе с тем, по мнению автора сильно ограничивающее потенциал мага. Дело в том, что узкая специализация и избранные рафинированные методы обучения накладывала серьезные ограничения на развитие в неспециализированных областях, и даже в области специализации следовала шаблону, начисто игнорируя особенности самого мага, что очень сильно сокращало арсенал доступных магу на хорошем уровне плетений. По мысли автора только практика и понимание своих сильных и слабых сторон и целенаправленной развитие, в сторону компенсации слабостей и подчеркивания достоинств могли привести разумного к действительно серьезной силе. Оказалось, что академия была не единственным и не лучшим учебным магическим заведением. Были и другие и между собой они… Не ладили. Не враждовали, но конфликты были. Для решения подобных конфликтов существовали специальные турниры, и система регламентированных дуэлей. Но иногда все же и этих ухищрений не хватало, тогда случались и войны. Собственно в ходе такой войны мир и был разрушен. Улахан — прошлый верховный шамана клана Атраван и его ученики собрали невероятно мощный шаманский круг и призвали на поле боя сущность, которая оказалась слишком тяжелой для истерзанной магической войной реальности. Призыватели поняли свою ошибку, но уже было поздно, мир начал трещать по швам, разваливаясь на кусочки, тогда они, сжигая себя в последнем ритуале, вырвали область, в которой в тот момент находились, из своего мира, в попытке сохранить всю остальную планету. Вот так, как я понимаю, батя Нахама, и уничтожил мир, а потом попытался спасти. Но не получилось, не фартануло. Мир продолжил разрушаться и после самопожертвования. Ритуал лишь замедлил Конец времен. И вот тут вспыхнула Война. Мировая. Все обиды были припомнены и все начали пытаться свести все оставшиеся счеты, не стесняясь в средствах, кто-то же, закрылся у себя в крепости и измышлял план спасения. Незримая академия сотворила ритуал перехода, который и привел их к нам, на землю. При этом, когда через два дня Академия окончательно встроится в нашу реальность, и во всем остальном мире земли произойдут изменения. Возможно появление новых видов растений и животных, возникновение локальных источников стихий и появление монстров. Проснутся и наши земные духи из легенд, мифов, фольклора. Именно проснутся. По словам книги, они все это время находились в сонном состоянии, объединение же нашего мира с осколком «Дамбалы» сопряженное с общим повышением магического фона, должно их разбудить. Далее в книге шло практическое описание шаманских техник и манипуляций, но все они упирались в наличие духа — спутника, но вот инструкции по его призыву не было.
Пообедав, я отправился в «Дамбалу» и, пройдя на склад к Нахаму, попытался узнать, как мне вызвать духа.
— Никак — пыльно-серые глаза смотрели на меня без малейшего намека на эмоцию — духов не зовут. невозможно
— Но ты можешь!
— Нет. Я смотрю. Глазами спутника. Он позволяет.
— Так все-таки ты шаман, а не ритуалист?
— Я мертвец. Дух заменил сердце. Спутник только один. Могу приказать духу. Он послушается. Но только раз — и снова ни малейшего намека на эмоции.
— Это что шутка была? Ты вообще эмоции испытываешь?
— Да. Раздражение. Еще что-то?
— Как мне выз…
— Никак — да, он мне даже договорить не дал. Видимо что-то не так с вопросом.
— Как мне привлечь духа — спутника? — видимо такая формулировка оказалась более верной, потому как кладовщик медленно выдохнул и принялся за рассказ.
— Нельзя специально. Намерение выдаст. Дух почувствует! Созерцай. Дух явится.
— Созерцай?
— Наблюдай. Вокруг жизнь. Ты неважен. Мир живет. Ты его часть. Найди себя. Прими место. Встройся. Равновесие. Естественность. Духи придут. Но позже. Духи спят
— Ты предлагаешь мне медитировать?
— Название тлен. Важна суть. Нужно понять. Найти место. Принять. Стать своим. Для мира. Для духов. Для себя.
Пришлось, не солоно хлебавши, покинуть склад.
Глава 17
Хотелось поработать над арсеналом, но были некоторые проблемы и с этим. Во-первых, согласно видеогайду, который я до этого смотрел, в моем арсенале уже должны быть несколько новых, «стандартных» плетений, полученных из книг. Оказывается получать новые плетения и пояснения предполагается из учебников, тех, в которые я просто заглянул, не имея на то разрешения. Во-вторых, я не понимал как развиваться дальше. Известных мне заклинательных блоков категорически не хватало. А значит, нужно навестить библиотекаря и уболтать его выдать мне учебники, не смотря на запрет, из-за предыдущего отказа от записи в библиотеку. Неделя — то не прошла еще. Пойду наращивать коррупционные связи.
Электромансер сидел за своим рабочим столом, над поверхностью которого парила, судя по всему, схема какого-то сверхсложного плетения, в которое он самым внимательным образом всматривался, буквально отрешившись от остального мира. Я решил не мешать ему и сев рядом попытался разобраться в том, что я вижу. По счастью он как раз вернулся на начало плетения и начал просматривать его блок за блоком. Я понял, только то, что первичный объем маны выделенный на заклинание делился на пять независимых потоков, которые что-то делали независимо друг от друга. И вот это было занимательно. Получается, что для такого плетения не требовались дополнительные потоки воли, хоть его действие и было весьма комплексным. Дождавшись, пока Ороро, наконец, обратит на меня внимание, я попробовал прояснить ситуацию:
— День добрый. Над чем работаешь?
— Над своей соискательской работой на ранг мастера. Я назвал это «Глаз Бога Молний». Комплексное плетение, позволяющее очень сильно разогнать скорость мага. Скорость восприятия, мышления, скорость реакции, скорость передвижения, плюс возможность видеть магические уплотнения.
— Не работает?
— Работает, пока не двигаешься. Стоит пошевелиться, как все растекается. Земля весь заряд вытягивает, надо изолироваться, но вот как пока не придумал.
— Просто не касаться земли, очевидно же.
Он с усмешкой взглянул на меня.
— Слушай, а точно, как я сам-то до такого не догадался! Всего лишь левитировать посильнее нужно! Вот я балда-то, да?
— Я уже понял, можно меньше сарказма?
— Можно, — кивнул он, — левитация не поможет. Скорости предполагаются не те, я не смогу так быстро перестраивать плетения, а от земли я и так заизолирован настолько, насколько могу. Не хватает просто. Но да ничего. Разберусь потом. Ты-то что хотел?
— Можешь дать мне книги начальные по магии?
— Ну, наконец-то! а я все думал, когда ты догадаешься, что они не просто так. Но не могу, неделя еще не прошла же штрафная.
— Я просто видел своими глазами, что их бросают и убегают. Потому и решил, что можно в них просто заглянуть и все.
— Бросают их потому, что они привязаны к Гримуару и не потеряются, а ты официально их не получал, потому и толку от книг для тебя не было. Ладно — махнул он рукой — Иди, возьми что хочешь, все равно ничего, что превышает твои познания, ты не увидишь. А штраф этот я еще после первой смерти отменил, думал, ты раньше догадаешься прийти за учебниками.
— Так они же пустые совсем?
— Во-первых, они сопрягаются с твоим Гримуаром, а во-вторых в них написано ровно то, к чему ты готов.
Кивнув, в знак благодарности, поспешил к библиотечным полкам, нашел полку со своей фамилией, где ухватил себе все ранее открываемые «Введения в основы» и зажатую между ними брошюру «Справочник Стихий, псевдостихий, метастихий, стихийных состояний» С этой брошюрой и обратился к Ороро снова углубившемуся в разглядывание плетения.