— И вот ведь что интересно, все, все люди, которые ко мне пригоняют машины или приносят технику, могут рассказать хотя бы одну историю про машину, у которой есть особый характер, или про телевизор, который вдруг включается в самый неожиданный момент. Про компьютеры, из которых пропадают фотографии или вдруг на экране которых появляется текст, я вообще молчу! А сколько есть историй про мобильные телефоны! — Харлампыч зажмурился, поправил очки, взял со стола какой-то металлический ромб и приложил его к хвосту.
Какой характер у их машины, Кит никогда не задумывался. Но знал, что у неё есть имя. Папа не называл его, но оно точно было. А ещё у них жил пылесос, который иногда ломался и волшебным образом сам чинился, как только родители начинали говорить о покупке нового.
Он думал про это и перебирал журналы и карты. Вдруг на одной карте мелькнуло что-то знакомое. Кит прочитал заголовок: «План посёлка служащих общества Московско-Казанской железной дороги при платформе Прозоровской Московско-Казанской железной дороги». Вспомнил, что Прозоровская — это теперь Кратово. Наверху, ближе к станции, была сетка улиц, где иногда встречались названия, сохранившиеся до нашего времени. А вот внизу… Внизу была начерчена круглая клумба, к которой сходилось восемь дорожек. Клумба была очень похожа на ту, которую Кит видел в Жуковском. Кит подошёл к Ивану Харламповичу.
— А это что за карта?
— Это? — Харлампыч на минуту отвлёкся от привинчивания ромба к будущему хвосту птеродактиля. — Это то, как могли бы построить посёлок, если бы не случилась революция.
Кит ещё раз посмотрел на карту. Сейчас в этой части посёлка такой клумбы точно не было. Да и посёлка там не было — кажется, это уже была часть города.
Кит снова сел рядом с механической лисой. Посмотрел другие карты: какие-то районы Москвы, Петроград, план села Раменского Бронницкого уезда 1860 года. Кит замер. На карте снова была круглая клумба, к которой в виде компаса сходилось восемь дорожек. Подпись гласила: «Урочище „Зверинец», или Восьмидорожье (старый парк)». Восьмидорожье? Восьмидорожье!
Кит открыл в навигаторе карту современного Раменского. Почему он раньше не знал, что там есть лесопарк «Восьмидорожье»? Но в современном парке Восьмидорожье было неправильным. Тропинки сходились, приводя вместо клумбы к большой дороге с пешеходным переходом и машинами. Круглой клумбы не было.
«Интересно, а если посмотреть по навигатору Аптекарский огород?» Кит набрал название наверху экрана, но и без карты уже точно знал, что он увидит.
— Кит, — позвал Марат, — иди, помоги нам! Что ты там нашёл интересного?
— Да так, ничего, — Кит сунул журналы обратно на полку и пошёл держать гибкий хвост, который Марат и Харлампыч прикрепляли к туловищу птеродактиля.
Наконец птеродактиль был собран. Харлампыч сел в кабину и включил механику. Птеродактиль открыл глаза, щёлкнул клювом, выехал из гаража и начал медленно подниматься над землёй, степенно размахивая перепончатыми крыльями. Потом взлетел в небо, неторопливо и изящно сделал круг в воздухе и вернулся.
— Хорошая зверушка! Надо вам тоже попробовать на нём полетать! Всё же мы все вместе его собирали, да и потом, ну мало ли что, он должен к вам тоже привыкнуть!
Кит посмотрел на часы. Нужно было идти на Волшебную почту. Сегодня была его очередь лететь на сортировочный пункт.
— Тогда можно я первый? А то мне ещё на работу надо!
Кит погладил прохладный бок птеродактиля.
Кабина показалась ему немного тесной. Она была чем-то похожа на кабины старинных, довоенных самолётов. Пульт управления был стандартный, типа того, что стоял в Гусе-Лебеде.
Кит нажал кнопку «Подъём». Марат с Харлампычем отошли подальше.
Птеродактиль медленно замахал крыльями, поднимаясь в воздух. Потом расправил их, планируя в каком-то воздушном потоке. Кит отметил, что птеродактиль летел мягче, более плавно, чем Гусь-Лебедь, казалось, он наслаждается ветром, чувствует его потоки, использует каждое движение. «Наверное, всё дело в другом строении крыльев, — подумал Кит, — или просто у него более ленивый характер и он старается лететь с меньшим количеством усилий».
Птеродактиль снова сделал круг над домами. Кит нажал кнопку «Домой», и металлическая зверюга сама пошла на посадку.
— Всё, мне пора!
— Хорошо поработать! — хмыкнул Харлампыч.
— До завтра! — Марат махнул рукой.