– А зачем ты сказала самому Андрею, что его сон – к исчезновению любимого кота? – вмешался Печенькин.
Ну, думаю, это уже чересчур. Нечего Лидку вопросами засыпать. Она не на экзамене и не на викторине, в которой можно три миллиона выиграть.
– Вова, если хочешь, чтобы Лида отвечала тебе, устройся на телевидение и пригласи её на интеллектуальную игру. Чтобы наша староста хоть денег получила за то, что отвечает на всякие глупости вместо того, чтобы радоваться жизни.
– Ты первым её спросил, – говорит Печенькин.
– Ну и что? Как спросил, так и извинюсь! А ты сделай так, чтобы Лида выиграла три миллиона!
Вовка разозлился. Он, наверное, уже представил, как на телевидении работает:
– В моей передаче будут сложные вопросы. Например, сколько капель воды помещается в одну среднестатистическую тучу! Чтобы стать победителем, нужно столько всего знать! Так что сначала школу закончите!
– Не закончите, а окончите, – уточнила Лидка. – Школа – не спор, чтобы её заканчивать.
Вовка глаза вытаращил и в лице переменился. Смотрит на старосту, как на президента.
– Ты, – говорит, – очень умная. Но… Но всё равно. Даже взрослые не знают всех ответов, а они прочитали много книг, и не только комиксов.
В кабинет очень вовремя зашла Марь Пална. На ней было новое платье – зелёное. Никогда бы не подумал, что у нашей классной руководительницы бывает «зелёное настроение». И что это значит? Если следовать логике светофора, то человек в зелёном очень добрый и всё разрешает. Значит, сегодня будет очень удачный день.
Мы расселись за парты, и я первым делом написал Лидке записку с извинениями, восхищениями и нарисованным телефоном.
Она передала мне ответ на сложенном в четыре раза обрывке листочка:
«Извинения приняты. А почему ты нарисовал телефон? Напомнить, что Юрка его потерял?:)»
«Нет, зачем о плохом напоминать. Просто я больше ничего не умею рисовать. Только телефон и вот это», – я нарисовал загогулину.
Лида получила записку и заулыбалась во весь рот. Значит, узнала Крутикова-старшего.
Марь Пална так на нас посмотрела, как будто делает последнее предупреждение, прежде чем выключить телевизор или отменить поход в зоопарк. Чем там ещё пугают родители? В общем, я понял, что «зелёное настроение» можно испортить. Не знаю, пойдёт ли Марь Пална переодеваться во что-то более строгое, но лучше успокоиться до перемены.
Мой план был прост – между первым и вторым уроком предложить классу гениальную идею – но Юрка всё испортил. Он подошёл к Марь Палне и незаметно передал ей маленький такой плащ с капюшоном и завязочками.
– Спасибо, мой Мармелад обрадуется! – У Марь Палны от восторга горели глаза.
Она даже нашим пятёркам так не радуется. Я подумал об этом, а потом о том, что, кажется, учительница из-за нас с ума сошла.
– Марь Пална, – спрашиваю. – А что у вас за мармелад такой, что он радуется?
– Он и грустить может! И даже по-собачьи вилять хвостом.
– Каким?
– Своим. Мармеладовым. – Мне показалось, что учительница смотрит на меня очень хитро.
– А что он ещё делает? Может, вы его уже наконец съедите?
– Ты что? Он часто бывает на полу. И вообще, друзей не едят. А мой ещё и мурчит по ночам.
Я понял. Меня разыгрывают. Нет никакого мармелада. Наверное, где-то спрятаны скрытые камеры.
– Да уж, – вздохнул я. – Вот мне Печенькин никогда не мурчит!
Тут Юрка Марь Палне всю актёрскую игру испортил:
– Мармелад – это имя котёнка!
– Врёшь, не бывает таких имён.
– Значит, бывает мурчащий мармелад в хорошем настроении? – упирался Юрка. – Ты забыл, чем я занимаюсь? Шью одежду для животных.
А я действительно забыл. Потому что вчера мне мама сказала, чтобы я срочно шёл домой. И я пропустил всё самое интересное!
Звериный КрутЮРье, ой, кутюрье
Вот что я узнал от Юрки!
Только я вчера домой утопал, как у всех резко чай закончился и настроение поднялось. Но не потому, что Андрей Светлячков ушёл домой и один месит сейчас ногами снежную кашу. Просто Юрка и Печенькин наконец-то перестали дуться друг на друга и вспомнили про цель! Это у самурая нет цели, а есть только путь. Хорошо, что мы не самураи, а то бродили бы бесцельно и не стремились стать кем-то странным. Я вот мечтаю работать по специальности, которую ещё не изобрели. Потому что люди постоянно придумывают что-то новое. Недавно поставил себе цель, как Антон или Гоша Чумазов из нашей школы, стать писателем. До сих пор этого хочу. Но вдруг через три года с писательством всё будет обстоять так: можно будет стать не просто писателем, а сразу – великим писателем. На него нужно будет учиться шесть лет, но гонорары за будущие лучшие в мире книги дадут сразу. Чтобы я свою учёбу на великого писателя оплатил. Надо быть очень предусмотрительным. Мама сказала, что институт или колледж – это дорого, а они с папой деньги не рисуют. Поэтому я должен лучше учиться, чтобы за мою учёбу платило государство.