Итак, на нашем пути встала совершенно непредвиденная стена- отец ребенка! Никакие доводы, никакие уговоры не могли унять его гнев, невероятные обвинения посыпались на мою голову. Все мои попытки остановить этот шквал , только больше распаляли гнев моего любимого. Тогда я узнала много о себе нового! Наши крики, мои рыдания, разносились по двору, приютившего нас дома. Он кричал о том , что дом не достроен, огород не поливается, что все сделает для больного сына и построит дом, в котором он будет жить! Жить? Это называется жить? Скорченное тельце, измученные ,болью глаза, смотрящие в самою душу! Нет, это не возможно!
Однако, крики криками, а анализ бережно собирался в баночку. Этот ураган продолжался сутки,ровно столько времени необходимо было для сбора мочи и, она была собрана!
Измученная, с опухшими от слез глазами, я предстала перед профессором. Красивый, с удивительно лучистыми, добрыми глазами, профессор с интересом смотрел на меня. О, Господи! Он был первым, кто пожалел меня, не унижая!
Ждать результат анализа необходимо три дня. Это были самые напряженные дни моей жизни, решалось судьба моего сына. Я понимала, что доказав его исключительность, я получу право на борьбу за его жизнь и, тогда, никто не сможет меня остановить!
На удивление, гнев мужа прошел как летняя гроза и, я поняла, что дело сделано, я прорвалась!
Как часто, потом, я вспоминала этот эпизод нашей жизни, как часто происходило подобное, но я уже была готова к этому. Я поняла, что на пути к победе всегда встают преграды и, чем ближе я буду находиться к результату, тем яростнее будет сопротивление сил, чей промысел был в произошедшем.
Мы гуляли по Евпатории, купались в море, загорали, возили ребенка на мануальную терапию. Все было прекрасно, ни муж ,ни я , больше не вернулись к происшедшему.
Настал третий день….В кабинете профессор Барбан и заведующий лабораторией Института курортологии СССР Сулейманов…,момент истины! Дофамин нулевой! Невероятно! Все сидим шокированные… .
Ценность этого исследования состояла в том, чтобы определить истинный режим функций организма. Дофамин-это информативное вещество, сообщающее скорость обменных процессов от центральной нервной системы на исполнительную систему- эндокринологическую. Вот тогда у меня и возникла мысль- а, если рассматривать его как, вещество регулятивное, то тогда все становится на свои места- пазлы должны совпасть- гармоничный метаболизм!
Итак, жизнь продолжается и, я знаю теперь, что делать дальше, дальше – Москва.
Пришла осень, Институт педиатрии и детской хирургии принял нас в отделение генетики. Отделение занимало весь этаж института. Длинный коридор и палаты с больными детьми. Боже! До приезда в институт, мне казалось, что мое горе самое большое, но я не имела представления, сколько этого горя вместило это отделение! В каждой палате по семь детей и, каждый ребенок, по- своему, изуродован болезнью. Сколько их там было! Парализованные, с искарежеными костями, с психическими отклонениями, с нарушением роста и, многими, многими другими бедами. Моя душа сжалась от сознания глобальной проблемы, навалившейся на этих несчастных малышей. Кроватки были маленькие и целый день, мамы жались в ногах своих детей, на ночь мы обязаны были покидать отделение и каждая из нас, уходила в ночь, в темные улицы Москвы, чтобы утром вернуться со съемных квартир к своим несчастным детям.
Мне повезло, я сняла квартиру ,вместе с еще одной мамочкой, в доме, на Толдомской улице, что напротив НИИ детской хирургии. Хозяйка, пожилая , но очень подвижная женщина , работала в этом же институте гардеробщицей и знала о всех наших бедах. Ее муж ,серьезный и очень добрый человек, совершенно был подходящей ей парой. Гостеприимные, они ждали меня каждый вечер к ужину и очень тревожились, если я задерживалась в отделении. Такие задержки могли означать одно-ребенку стало хуже. Поэтому ,с моим появлением, все оживали и мне становилось тепло и уютно, она стала для меня очень близким человеком. Впервые в моей жизни, ко мне женщина относилась как к своей дочери, балуя меня жалея. Часто, утром, я находила свой халат, постиранный вечером, выглаженным, на спинке стула.
Шилов, заведующий отделения и, главный генетик СССР, сразу приступил к выполнению запланированной летом, по отношению к моему сыну, программе. Не смотря на представленные исследования, диагноз ребенку был поставлен сразу, на основании клинических пмуж, ризнаков- слабенькие ножки, не удерживающие тельце, не умеющие работать , поднятые к плечам, ручки, слюнотечение, невнятная речь- его мнение было твердое, не терпящее возражений- мозжечковая атаксия.