Утром я позвонила Зинковской и объяснила ситуацию. Реакция была мгновенной- она назвала место , где в данный момент находились кубинские врачи. Это было здание Комитета комсомола Украины. Наспех накинув пальто, я помчалась туда. Был февраль, спотыкаясь по скользкому тратуару и лестнице высокого здания , я влетела в его помещение. В нем толпились взрослые и дети. Выяснив ,где находится известный кабинет, не обращая внимание на возмущенные крики, я прорвалась сквозь огромную толпу людей в кабинет. В нем, в простых дешевых пальто и заячьих шапках, стояли смуглые люди. Не останавливаясь и не раздумывая , я бросилась к ним и произнесла одно, но волшебное слово-дофамин и все обернулись. Невысокий мужчина, внимательно выслушав, предложил через два дня привести ребенка в клинику, и, если это будет правдой, они возьмут ребенка на Кубу!
Дни тянулись нескончаемо долго, но время пришло! Доктор осмотрела малыша, изучила документы и назвала дату вылета- через две недели! А мы еще в Киеве! Надо собраться, подготовить документы, съездить в Москву-взять потерянные выписки из Института Педиатрии.Мысли вихрем закружились в моей голове. Сообщив новость по телефону мужу, я уже не вслушивалась в смысл его слов-ничего не имело значения –только надежда на чудо, происшедшее с нами, волновало меня! Вернувшись домой,быстро собралась в Москву, забрала документы, приехала в аэропорт и… билетов на самолет не было, но и ждать нет времени. На подсадку в самолет огромная очередь. На проходной, девушка-контролер с возмущением сказала, что у меня нет вообще никакого билета! Ну что ж, билеты в ближайшей кассе! Купила, не глядя на какое число и опять к пропускной. Пропустили, все пассажиры посмотрели билет и никто не возразил и, только усевшись в салоне самолета узнаю-взяли всего двоих меня и мужчину –это уже была мистика, но и это не имело значения. Вечером прилетела в Донецк- 100 км от Мариуполя. Здесь же , в аэропорту подбежала к автобусу и, очередное чудо- этот автобус должен был доставить в наш город музыкальную группу и известную певицу. Поздно ночью я уже была дома.
Теперь сборы в дорогу и ждать звонка из Киева- когда рейс на Кубу? Звонок- летите 16 февраля 1991 года- ровно через две недели после встречи Зинковской.
Я простилась со своим старшим сыном, тепленькое тельце прижалось ко мне и глазки выразили невыразимую грусть, я опять оставляла его и теперь на неизвестно какое время. Сердце разрывалось от боли- сколько еще нам страдать ?
Проводить поехал наш папа, молчаливый, грустный, он понимал, что остановить меня невозможно.
Переночевав в холодной гостинице, мы приехали в аэропорт. В аэропорту , весь зал ожидания забит детьми и родителями-это были дети Чернобыля. С трудом определившись с сопровождающими ,мы , с сыном, прошли на посадку. Огромный Боинг вместил всех улетающих. Родителей оказалось совсем мало, шумную толпу детишек рассаживали по местам- три ряда мест, по три места в каждом ряду. Подобных размеров самолетов я больше никогда не видела.
Все происходило как во сне. Из моих глаз непрерывным ручьем текли слезы, мысленно я прощалась с Украиной навсегда. Я приняла это решение с того момента, как узнала о возможной поездке. Возможно, это почувствовал и мой муж и, поэтому был так молчалив.
В иллюминаторе проплывало здание аэропорта, а в моей голове звучали слова песни Талькова-«…Дай Бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем…», а нас пнули и, теперь, с больным ребенком на руках ,оставив второго, я лечу в неизвестность. Что нас ждет там, за взлетной полосой?
Семен уснул на моих руках, а мои слезы продолжали литься. В голове проплывали все события , которые происходили с нами и мне невыносимо жаль было нас всех, мою, счастливую в прошлом, но растерзанную на части, семью.
Самолет набирал высоту и ,наконец пассажирам разрешили расстегнуть ремни, в салоне почувствовалось оживление. Дети, почувствовавшие освобождение от родительской опеки, в начале осторожно, по одиночку,потом все более многочисленными группами и с большей скоростью, стали передвигаться по салону. Вскоре, началось то, чего никто не мог предположить: детвора, забывшая о том где находится , стайками, стала передвигаться с такой скоростью и непредсказуемостью, что это приняло угрожающий характер — самолет мог потерять равновесие! Стюардессы бегали за детворой и с отчаянием взывали к их чувству самосохранения , однако все было тщетно. Ситуация выходившая из-под контроля достигла своего апогея, но внезапно разрешилась сама собой, когда им предложили напитки с ярким , манящим своей неизвестностью, содержимым -Кока-кола, Фанта! Детвора завороженная неведомой экзотикой обратила все свое внимание на них, благо, что их давали в неограниченном количестве. Сразу же после напитков, раздали обед. Напившись и наевшись, умиротворенные и удовлетворенные дети , свернувшись «калачиком»,посапывали по своим местам.
Прошло несколько часов, мы летели на запад и Солнце, двигалось вместе с нами.
Неожиданно, я почувствовала на своей руке прикосновение, обернувшись, увидела мужчину в военной форме,который сидел в другом ряду, чуть сзади. Он стал говорить со мной и постепенно, я отвлеклась от грустных мыслей. Оказалось, что у нас есть общий интерес -медицина и, мы увлеченно обсуждали разные методы восстановительных мероприятий. Я , как всегда, обретя благодарного слушателя, говорила о кальций-фосфорном обмене и витамине Д.
Время летело незаметно.
Первая посадка на дозаправку самолета была в Исландии.
В окне иллюминатора промелькнули серые строения маленьких деревень ,холмы и самолет приземлился.
Как и предусмотрено правилами безопасности , всех пассажиров провели в зал ожидания аэропорта, сверкающий огнями витрин. Дети , остолбеневшие от непривычного изобилия света и ярких товаров в множестве магазинов, вначале стояли , столпившись вокруг воспитателей, но вскоре освоившись, не смотря на предупредительные замечания воспитателей, рассыпались по залу, громко, оживленно и восторженно обсуждая увиденное. Чопорные западные пассажиры с удивлением и опаской наблюдали за происходящим. Некоторые из них, узнав, что это дети Чернобыля принялись угощать их. Детвора, в основном жившие в глубинке Украины, никогда не видевшие чего-то больше, чем обычные наши конфеты , в тусклых обертках, бросились на блестящие чудеса. Начался полный хаос! В глазах наблюдающих со стороны пассажиров я увидела вдруг то же выражение удивления и скрытой брезгливости, которую я уже видела в глазах людей , смотрящих на моего малыша и мое сердце сжалось от боли за наших обездоленных детей, лишенных даже таких маленьких радостей. Каждый стремился получить яркий кусочек , вкусно пахнущей западной цивилизации. Тогда я поняла, что болен не только мой сын, но больна страна и нам, вместе с ней, предстоит долгий путь к выздоровлению.
Вернувшись в самолет, мы еще недолго поговорили с моим попутчиком, но сон сморил и нас.
Вторая посадка была в Канаде.
Мой сын сладко спал у меня на руках, поэтому, в виде исключения, нас оставили в самолете. Я сидела в огромном ,освещенном салоне, с мирно посапывающим сыном, а в это время в аэропорту разыгрывались события, участницей которых могла бы стать я -двадцать семей попросили убежища в Канаде. Как поздно я узнала! Но и то, что я все-таки узнала об этом, пусть даже спустя много месяцев , сыграло свою роль. Я осознала, что мир гораздо больше, чем мне казалось до сих пор и изменить ход нашей собственной истории, возможно!
А тогда, после заправки самолета , мы продолжили свой путь.
Прошло еще несколько часов, в иллюминаторе блестели звезды, была глубокая ночь, когда объявили то, что мы летим над Бермудами и входим в зону турбулентности. Уже само название- Бермуды, заставляло сжиматься сердце , но еще больше, наполнял трепетом и страхом сотрясающийся самолет, дрожащий от потоков тропического воздуха. Маленькое суденышко, отважно сопротивляющееся стихии несло в себе людские души, и сознание своей ничтожности во власти стихии, заставляло с тревогой и страхом вглядываться в глаза попутчиков.
Все закончилось также внезапно, как и началось. Салон самолета опять казался огромным и безопасным. Приглушенный свет освещал мирно спящих пассажиров.