Вернувшись, домой я поняла, что теперь, вся тяжесть нашего положения и весь семейный быт, лежат на мне. От пережитого мной потрясения грудное молоко исчезло и, кормление ребенка было искусственное. К моему отчаянию, он не принимал ничего. Спутав день с ночью, он ,чуть слышно, стонал все ночи напролет, глядя страдающими глазами мне в глаза. По его нежной щечке текла струйка, обжигающая нежную кожу. Эти глаза, преследовали меня, взывая о помощи. Со временем , я увидела как деформируются его виски , запястья, ножки. Растекается маленький животик. Из пупка выпячивалась огромная грыжа, образовавшаяся от крика.
Забота о старшем сыне и о муже, сменялись бесконечно длинными , бессонными ночами. Спать удавалось вечером, часа два, пока муж мог меня сменять.
К общему удивлению, малыш стал прекрасно развиваться. В месяц, уверенно держал головку и твердо опирался на ножках. Лежа на животике ,на локотках держал плечевой корпус. В два месяца, сидя у нас на коленях, уверенно держал спинку. Его рост и широкие плечики приводили всех в смятение . В три он сидел с поддержкой на горшочке, а в четыре месяца, наш богатырь уже мог стоять на ножках. Сон наладился и по нем можно было сверять часы- с такой точностью он засыпал и просыпался, чтобы подкрепиться.
Моей радости и гордости не было конца, когда навестивший доктор с восхищением констатировал, что ожидал увидеть умирающего ребенка, а увидел богатыря.
Мой старший сын с удовольствием и серьезной ответственностью разделял со мной домашние хлопоты, откликаясь на любую просьбу. Все налаживалось, кроме отношений с любимым мужем. С каждым месяцем он отдалялся все больше и больше. Все реже подходил к малышу, все реже интересовался домом и мной. Впервые, за много прожитых лет , я почувствовала, что мало интересую его как женщина.
Наступал Новый ,1988 год. Новогодние хлопоты несколько оживили наш дом. Нарядная елка отражалась в радостных детских глазах. Приготовленные блюда ожидали подачи на праздничный стол. Шел час за часом, в ожидании главы нашего семейства. До Нового года оставалось четыре часа, когда он пришел. Весь, излучая радостное возбуждение и успешность, привычно притянув меня к себе, поцеловал в щеку и, я услышала, как от его одежды исходит стойкий запах дорогих французских духов. От неожиданности я отшатнулась и мой вопрос застиг врасплох нас обоих, оба все понимая, мы смотрели друг на друга. Во истину, не стоит задавать иногда вопросы, на которые не хочешь знать ответы.
Оправившись от неловкости, он протянул мне недорогие рижские духи, в смущении заверяя меня, что это именно их запах, поскольку он их выбирал. Лучшего, чем принять их с благодарностью, я ничего не придумала. Новый год встречали, пряча друг от друга глаза.
На другой день муж опять ушел из спальни. Уложив детей спать, я вошла к нему в комнату. Горели новогодние огоньки на елке, их нежный радужный свет отражался на висящих елочных игрушках и вся комната, казалась удивительно сказочной. Я протянула руку к еще такому родному и близкому мне человеку, но вдруг увидела выражение его лица, которое мне забыть никогда. Мелькнувшее на мгновение выражение брезгливости , оскорблявшее его обдало меня ледяным холодом. Я видела этот взгляд, когда он смотрел на кроху, я видела его и не поняла! Господи, как же я не поняла, что в нем нет уже мужа и отца, а есть мы- я и дети, постоянно отравлявшие его существование сплошными проблемами, от которых ему невозможно уйти! Мы- это то, что он с радостью вычеркнул бы из своей жизни, если бы мог, если бы это не навредило его положению в обществе.
Что я могла противопоставить этому? Все было так, как видел он- я выбивалась из сил, тяжелые будни вытеснили из памяти легкие отношения , все было трудно и будущее не предвещало скорых перемен к лучшему. Ничего не придумав лучшего, одеревеневшим языком, с трудом, я сказала ему, что понимаю, как мало я напоминаю ему ту , веселую жену и любовницу, которую он знал и любил раньше, я измучена бессонными ночами и домашними хлопотами о них, но пройдет время и все изменится , я вернусь прежняя. Но если он меня предаст сейчас, когда мне и всей нашей семье так трудно, я не прощу его никогда. Он молчал, все сказано и возражений нет . Тогда я поняла, что мы- чужие и кроме детей у меня нет никого. За одно мгновение мне показалось, что я постарела не многие годы, во мне умерло то состояние, которое делает женщину привлекательной кокеткой, манящей к себе мужчин. Сгорбившись, я побрела в свою комнату. Никаких слез – оцепенение и одиночество сковали меня тогда.