Куба-остров надежды
Была глубокая ночь, когда самолет приземлился в аэропорту Гаваны, температура в Гаване была + 27. Пассажиры, сонные ,готовились к выходу, собирая теплые вещи. Еще вчера, нас провожал ветренно-холодный, морозный Киев, а сегодня мы с трудом представляли себе, что значит +27. Но когда в открытый люк ворвался влажный , горячий,как в бане, воздух, все все поняли.
Сойти с трапа мне помог мой новый знакомый, о котором я узнала только то, что его зовут Валерий и он обещал найти меня в лагере.
Нас рассадили по автобусам и мы долго еще ехали по ночной дороге, с интересом разглядывая появляющиеся в свете фар ,пальмы , диковинные заросли и бабочек, летящих навстречу.
В конце концов нас привезли в Тарара - так смешно назывался наш пункт назначения. Потом,нас с малышом отвезли в большой дом, с цементным полом,чему я очень удивилась, с двумя железными кроватями ,заправленными на солдатский манер и оставили отдыхать. С мыслью, что это временное пристанище, я , устроившись с сыном поуютнее, уснула.
Утро,на удивление ,было хмурым. Первое желание было — скорее увидеть загадочную ,прекрасную страну! Мы вышли на улицу. Ровные дорожки, по бокам которых росли высокие ,пышные кусты, цветущие розовым, белым и темно-малиновым цветом, привели на берег моря ,вздымавшееся огромными волнами. Пляж с белым ,нежным песком, ласкал ноги. Везде, по всей территории, росли высокие пальмы, с гроздьями кокосов. По всей длине пляжа, через равные промежутки, стояли столбы, похожие на зонты, но укрытые пальмовыми листьями. Был слышен только рокот моря и больше никаких звуков! Посидев на берегу, насладившись красотой непривычной природы, мы с сыном вернулись в свой дом.
Вскоре за нами приехали и отвезли в госпиталь, как потом объяснили ,изолятор. Маленькая палата стала на месяц нашим домом.
У малыша брали анализы, что-то исследовали,периодически приходили врачи, обсуждавшие на испанском языке какие-то вопросы, проходили дни, а по ночам я выходила на террасу-крышу госпиталя и смотрела на небо. Странно, но внутренне готовая покинуть родину, я вдруг затосковала по ней. Глядя на яркую Луну, я думала о том, что всего несколько часов назад ,она светила Украине, ласкала своим светом моих родных, прикасалась своими лучами к ним и от этого, ее свет, казалось ,прикасался ко мне ласковыми и теплыми лучами. Я чувствовала сжимающий в горле ком и,слезы застилали мои глаза- я скучала невыносимо.
Так прошел месяц. Я подружилась с переводчицей Марией. ЕЕ отец был послом в России и она прекрасно говорила по русски. Разносторонне образованная, она была моей прекрасной собеседницей и связующим звеном с миром за стенами изолятора. Она с большим вниманием слушала мои рассказы о наших страданиях и помогала всем, чем могла. Благодаря ей , я близко сошлась с лечащими врачами и уже обследования небыли столь томительно непонятными-мне многое стали объяснять и интересоваться моим мнением, за что я была им бесконечно благодарна. Часто, обсуждая какие-то моменты на испанском языке, врачи поражались тому, что я многое понимала и, в конце концов все решили, что испанский язык я знаю, что было далеко от истины, поскольку я понимала только терминологию на латыни, но связывая с их жестами, я ловила смысл беседы. Однако ,переубеждать их я не стала, пусть думают, решила я для себя.
Наконец настал волнующий момент выписки.
Как оказалось, мы жили в пионерском лагере имени Хосе Марти, а в прошлом, американских дачах, на берегу Карибского моря. Лагерь был огорожен высоким забором, на проходных воротах стояли пограничники. Поскольку это была государственная миссия ,нас тщательно охраняли и за одно и тщательно за нами наблюдали.
Нас поселили в двух этажном доме , на первом этаже, в просторной, светлой комнате, с двумя такими же ,как и в первую ночь, железными кроватями, с солдатскими одеялами, тумбочками и голыми стенами, с огромным холом и, с отдельными, на каждом этаже,кухнями.
В холе дежурили медсестры, и, как потом стало мне известно, они и были информаторами КГБ Кубы, но это стало известно гораздо позже, когда я близко познакомилась с главным врачом госпиталя, профессором Пико.