Следующая вылазка, с верным мне Рене, была в знаменитую клинику Амехейро. По мой полученной информации,она сотрудничала с Калифорнийскими медицинскими центрами и пользовалась большим авторитетом. Меня принял профессор Бель,невысокого роста мужчина,с живыми глазами. Выслушав торопливые мои объяснения,о с интересом принял мою тетрадку,пообещав дать ответ в ближайшее время. Каково же было мое удивление, когда я увидела его уже на следующее утро в нашем госпитале! Меня вызвали в кабинет к профессору Пабло,где он с оживлением что-то говорил по испански,а наш профессор с улыбкой вежливости кивал ему в знак согласия. Оглянувшись на меня,профессор Белл, протянул мне мою тетрадь,где в конце написанного мной было написано что-то на испанском языке его рукой с его подписью.
Я думаю,я уверен, что необходимо провести ряд исследований для проверки вашей гипотезы,для этого есть все основания и в ваших рассуждениях есть логика и здравый смысл! Я написал об этом в вашей тетради- с горячностью сказал он, мне улыбаясь.
Моя душа пела!Еще одна победа!Еще одна надежда!
Но вскоре,мне суждено было узнать и другие чувства-лицемерие,подлость и предательство, но вовсе не со стороны этого замечательного ученого.
А тогда,в процессе беседы, нами были обговорены пути дальнейших мероприятий.Для решения наших проблем,необходимы были химические реактивы,что мне казалось сущим пустяком в сравнении с теми целями,которые мы собирались осуществить.
Сразу же,как только встал вопрос о приобретении этих реактивов,кубинские специалисты отвергли эту возможность,сославшись на отсутствие средств на незапланированные расходы,не связанные с миссией «Чернобыль». По их мнению,а мне оно казалось вполне обоснованным, их должно было закупить посольство Украины. Как оказалось, реактивы стоили триста долларов и их производила Франция,это мне казалось,не столь дорого для такой страны,как Украина. Вспоминая это, я думаю о том,как я была наивна,какое горькое разочарование ждало меня.Но тогда я верила в высшую справедливость и решительно взялась за организацию этого важного процесса. Вскоре я встретилась с представителями посольства,где, дипломатично-вежливо,мне отказали,также ,сославшись на отсутствие не запланированных средств.Я пребывала в растерянности. Однако ,отступать я не была намерена. Проанализировав ситуацию, я пришла к горькому выводу, что моя страна « пнула сапожищем» нас еще один раз и,в конце концов,чего же я ждала,после моих пережитых мытарств?Это было нормально для наших чиновников. Вот тогда-то я и вспомнила о Канаде. Они забрали все наши семьи с больными детьми и даже не позволили к ним подойти кому -либо, чтобы оградить эти семьи от наших сотрудников. Вывод напрашивался сам собой- у меня есть единственный шанс продолжать исследования,мне нужно обращаться в Канадское посольство.Что за мной следят службы безопасности Кубы-я знала, об этом меня предупредил профессор Пико. Он вступился за нас ,когда возникли разногласия между ним и профессором Пабло. В обязанности заведующего отделения госпиталя Гаваны вовсе не входила исследовательская работа и он всячески старался избежать продолжения работы, а мои вылазки,не смотря на то,что это было по-человечески понятно,не вызывали у него восторга,более того, я чувствовала,что над нами сгущаются тучи,но отступать мне было некуда. Ко мне приставили психолога Исис,я знала,что раньше ,она работала в кубинском посольстве и имела достаточно большое влияние в нашей миссии.Она пристально за мой наблюдала,навещая нас, с доктором Пабло, в лагере.Мамочки,как всегда ,стараясь сделать приятное для наших влиятельных докторов,устраивали шумные застолья на украинский манер. Вместо украинской горилки,заранее, в валютных магазинах ,закупался ром. Как всегда,трех маленьких рюмочек этого зелья было достаточно,чтобы почувствовать себя охмелевшей. После тостов и еды начиналось самое главное-песни .Вначале ,по требованию гостей ,я пела украинскую «Очи волошковi”,после грусти очей,начниал петь Пабло.Звучный ,приятный баритон волновал душу. Я навсегда влюбилась в эти романтически-трогательные кубинские песни ,трепетно-сексуальные,они будили чувственность и желание любить. Мы долго, под звездным небом прекрасной Кубы,слушали их ,не понимая слов, но прекрасно чувствуя смысл по интонации исполнителя.