Моими учителями были маленькие казачки и казаки, жившие вместе со мной в этом интернате. Так вышло, что они были старше меня , поскольку в школу я пошла с шести лет- мама брала меня с собой, чтобы не оставлять одну дома. Дети ,с раннего детства жившие в строгости и впитавшие с молоком матери казацкую гордость , отличались от детей крупного поселка своим свободолюбием и независимостью. Все ребячьи проблемы решались просто и быстро- правили лидеры, которые обозначились сразу по определенным качествам. Они были боевиты ,остры на язык, независимы, способны подчинить и увлечь более слабых. Казацкая удаль и веселье завершала колоритный образ маленьких казачек. Интригам, которые царили в этом доме, позавидовал бы любой королевский двор. Скопление маленького народа отражал образ жизни Гулага.
К моему великому горю, я не вписывалась в этот яркий образ казачек.
Книги, врачующие мои душевные раны и вошедшие в мою жизнь, раньше, чем сформировался мой собственный характер, смешивал реальность с воображением. Я отличалась от всех сдержанностью и молчаливостью. Самое страшное, что мне пришлось расплачиваться за все их неудачи прежней школьной жизни, связанные с моей мамой- без- компромиссным учителем. Я стойко противостояла всем нападкам бывших ее учеников, глотая слезы.
Все усложнялось тем, что, моим воспитателям было строго наказано следить за моей нравственностью и прилежностью, дабы не посрамила я чести мамы-директора школы. Я не имела права читать , рисовать, мною руководили меня контролировали. Я должна быть примерной ученицей и примером для подражания.
Изоляция завершалась традиционным неприятием интернатских детей местными детьми, презиравших провинцию.
В общем- полная изоляция!
Но, не смотря на все эти сложности, моя жизнь была несравненно лучше, чем дома и я постепенно, стала воскресать. Я участвовала во всех возможных кружках, мероприятиях. Я пела, танцевала! Я стала чувствовать вкус жизни и, это было моим спасением.
Воскресные поездки домой и каникулы, были для меня испытанием, которые я терпела с покорностью обреченной.
Постепенно, я становилась такой как все, веселой и жизнерадостной. Спустя много лет, казачки, мои подруги сказали мне, что чувствовать и видеть красоту природы и жизни научила их я. И это все, что я могла им дать в благодарность, за мое обретенное детство.
Шли годы и я из пухленькой ,смешливой девочки превратилась в девушку. Летние каникулы я по-прежнему проводила под деревьями тихого сада, с книгами, где никто не мог мне помешать мечтать, учиться любить мир, людей, учиться доброте, прощению обид.
Все изменилось , когда внезапно заболела мама, ее оперировали в краевой больнице Краснодара. Тогда я и узнала от бабушки, что мой биологический отец живет в Мариуполе. Он работал руководителем в одном из отделов крупного завода. Это была одна из трагически-романтических историй, каких много было в те послевоенные годы. Их первая любовь была разрушена войной. Семья получила две похоронки и, надежды на его возвращение не было. Но оказалось, что он попал в плен и после войны , как и многие бывшие пленные отбывал наказание в далекой Сибири. Там же, в Сибири, после освобождения, окончил институт и остался работать.
Они встретились через много лет, в одну из отпускных ее поездок в Мариуполь. Отклонить его предложение стать его женой, убедил мой отчим , аргументируя тем, что многие годы разлуки могли изменить их обоих , тем более , что у нее уже есть сын, который может стать причиной их возможных раздоров и поездка в Сибирь станет для нее разочарованием. Отчим окружил их заботой и, все осталось по-прежнему.
Только встреча мамы с моим будущим отцом все-таки произошла спустя несколько лет и появилась я .В том, что я его дочь знали все, поскольку отчим не мог иметь детей и знал об этом. Рассказали мне и о том, что, кроме меня у отца детей не было и, он , зная все о нашей жизни, просил меня отдать ему , чтобы он смог заботиться обо мне и обеспечить мое будущее. Мама ему наотрез отказала.
Узнав всю эту историю поняла, что я была заложницей неудавшейся жизни моей мамы и , таким образом она мстила моему отцу за нее. Это был еще один удар для меня, поскольку та жизнь , которая была у меня в моей семье была невыносима.