Дай Бог,чтобы твоя страна....
Каково же было мое изумление , когда он заподозрил дефицит этого самого дофамина у моего сына! Стало ясно, нужна встреча с серьезными учеными и мне на память пришел врач- ординатор, с которым я познакомилась в Московском НИИ педиатрии восемь лет назад. Тогда тяжело болел мой старший сын – осложнение после прививки оспы. 1977 год был последним , когда проводилась вакцинация малышей против оспы и его иммунная система взбунтовалась. Почти три года никто не мог мне объяснить природу появляющихся язвочек на слизистой его рта при отсутствии какой-либо инфекции. Тогда я добилась вызова в НИИ педиатрии г. Москвы. Консультировал профессор ., известный на весь мир ученый. В углу его кабинета стоял молодой доктор, которому и поручили провести исследования. Мы посмотрели в глаза друг друга и, я почувствовала теплую близость этого молодого мужчины.
Анализы были назначены на определенный день. Утром назначенного дня я с сыном была в институте и была изумлена, когда в холл института , в лыжном костюме с лыжами на перевес, вошел наш доктор! Извинившись, он повел сына в лабораторию, а потом, вдруг дал домашний номер телефона, попросив сообщить о наших делах. Это произошло спонтанно и я почувствовала, что он также смущается передо мной , как я перед ним. Тогда и возникло ощущение, что наша встреча не последняя. Это ощущение усилилось, когда я позвонила ему перед отъездом. Трубку взяла его мама. После моих сбивчивых объяснений она выразила крайнее удивление тому, что он дал домашний номер телефона, поскольку подобного никогда ни делал.
Спустя восемь лет, я с трепетом набрала номер его кабинета. Он ответил. Я представилась мамой его давнего пациента, что вызвало ожидаемое недоумение- прошло много лет и за это время прошло несчетное количество детей! Тогда я напомнила о язвочках во рту сына и , о чудо! Он помнил нас. И опять между нами протянулась тонкая нить необъяснимой связи. Он ждал меня с ребенком и я поехала к нему.
Был июнь, весь двор института казался парком- столько зелени было в его дворе.
В кабинете доктора не оказалось и, я ждала его , на одной из дорожек, ведущих к инфекционному отделению, вглядываясь в лица проходящих врачей, боясь не узнать. Но не узнать в бородатом мужчине доброго доктора было невозможно. Его лучистые голубые глаза и открытая улыбка сразу напомнили прошлую встречу. Было ощущение, что мы виделись только вчера и, не было этих многих, прошедших лет.
После первого впечатления встречи он посмотрел на ребенка… .
-Если бы Вы сказали о диагнозе ребенка по телефону- я бы Вас не принял,- сказал он.
-Поэтому я Вам и не сказала. Я уверена, что ребенку можно помочь, поэтому я здесь.
-Хорошо, соберем консилиум.
Консилиум прошел в присутствии ведущих специалистов института. После консилиума ко мне подошел заведующий неврологическим отделением. Сев рядом со мной, он ,глядя мне в глаза произнес:
-Его можно вылечить, но это очень трудно. Я знаю, что такие заболевания можно лечить, но , как правило, этим не хотят заниматься. Зайдете ко мне, поговорим.