Карлсон и его товарищи застали атамана в шатре на берегу. Прежде всего он велел спросить, что они за люди, откуда прибыли, с какой целью. Затем разбойник пригласил их выпить.
Начался пир. Лилось хмельное вино, кричали чайки.
Рядом на волне качалась вызолоченная лодка, куда они потом перешли, чтобы посмотреть диковинную добычу. Карлсон, сам себе удивляясь, купил зачем-то полный доспех бухарского еврея: бархатную шапку, отороченную шакалом, и толстое ватное одеяло, сшитое в виде халата.
Они пировали весь день, как это и принято у русских.
Карлсона давно клонило в сон. Парча и дамасские клинки в его глазах двоились, прыгали и налезали друг на друга. Он привалился к резному сундуку и поник головой.
Проснулся швед от плеска воды. Разбойничья лодка поднималась вверх по реке, и города уже не было видно.
Что-то снова пошло не так, думал он, всматриваясь в бегущую мимо челна воду. Это не страна, а пространство неожиданностей.
Вдруг рядом на палубе захохотали. Он прислушался и среди варварской речи услышал, как поминают маленького князя. Его прозвище то исчезало в волнах хохота, то вновь появлялось среди незнакомых слов ― точь-в-точь как голова тонущего мелькает в бурной реке.
Карлсон встал и, хватаясь рукой за борт, пополз к говорящим.
Голландец был тут же.
― Они говорят, ― перевел купец, ― что недовольны атаманом. Они называют его содомитом.
― Sodomite?!
― Ну, не так, но смысл примерно таков.
― Они боятся, что на них падет Божья кара? Что он сделал?
― Нет, они не боятся Божьей кары. Они ропщут, что атаман за этим делом может забыть о своих обязанностях.
Появился атаман. Из-за спины у него выглядывал Малыш. Лицо мальчика изменилось, да так, что Карлсон не сразу узнал его. Собственно, Малыш перестал быть Малышом.
Бывший Малыш был в роскошном, отделанном жемчугом халате, накинутом прямо на голое тело.
― Gubbe… ― но слово застряло в горле у Карлсона. Варварская страна окружала его, и не было в ней ни брата, ни друга.
Разбойники закричали что-то, и это уже был крик гнева. Атаман крикнул им что-то, распаляясь. Купец перевёл, что главный разбойник отвечает на упрёки бранью. Видно было, что атаман шатается от усталости и водки. Наконец он облокотился на край лодки и, смотря задумчиво на Волгу, закричал что-то.
Голландец торопливо бормотал, переводя:
― Говорит, что «обязан тебе всем, что имею, и даже тем, чем я стал».
― Он говорит с Богом? ― не понял Карлсон.
― Нет, он говорит с рекой. Он говорит: «Ты ― отец и мать моей чести и славы, а я до сих пор не принес ничего в жертву тебе».
Вдруг атаман схватил маленького князя поперек пояса. Покатились по палубе жемчужины, затрещала шитая золотом ткань.
Мальчик мелькнул в воздухе, смешно перебирая ногами, и с плеском скрылся за бортом.
Вечером Карлсон раскрыл подарок Молескина и написал: «Была у этого разбойника в услужении пленная княжна, прекрасная и благолепная девица, но его за неволею, страха ради любила. И во всем угождала». Тут он остановился и заплакал.
Но, быстро успокоившись, швед продолжил: «Однако знаменитый разбойник, нимало не раздумывая, принес её в жертву Посейдону, согласно обычаю, принятому у московитов».
Так закончилась история маленького князя.
Ну а что же сам Карлсон? Вскоре он повздорил с атаманом, и казаки чуть не зарубили его. Швед бежал от них на шлюпке, скитался по Каспийскому морю, попал в рабство в Дагестане, а потом был выкуплен польским посланником.
Когда он двигался на север, то встретил лодку с солдатами и огромной клеткой на палубе.
― Кого везете? ― крикнул кормчий.
― Людоеда! ― отвечали ему стрельцы.
И правда, в клетке сидело страшное косматое существо. С трудом узнал в нём Карлсон грозного атамана.
Они встретились глазами, и вдруг существо в клетке закричало:
― Нет, не ворон я! Не ворон! Я ― мельник!
Но тут лодки разошлись уже далеко, и продолжения Карлсон не услышал.
2022
Бабочка
Дядюшка Ю проснулся за несколько секунд до звонка. Зачем ему этот дар, это умение проснуться чуть раньше, он никак не мог понять, ― сердце всё равно бешено колотилось, подготовиться ни к новому дню, ни к чему вообще таким образом нельзя.
Но сразу же в уши полилась вкрадчивая мелодия телефона. Его мир уж точно не стал радостнее, когда он понял, о чём просит телефонная трубка.
А ведь только что ему снилась огромная мохнатая бабочка с крыльями мрачного чёрного цвета, которая с любопытством смотрела на него с потолка. Дядюшка Ю с опаской перевёл взгляд на потолок ― он был пуст и чист.