Спустя всего двадцать минут, загрузив доверху телеги с награбленным, отряд, растянувшись черной соплей, поплелся по дороге сперва мимо деревни, а потом и мимо леса. Первыми ехали шварзяки, волков пятьдесят, позади колонны гордо скакали Одджи и принц Ямар, следом за ними катились три перегруженные телеги, на каждую из которых выделили тройку лошадей, хотя, по-честному, нужно было запрягать четыре. Сардан и Ашаяти держались в самом конце, причем так далеко от остальных, что видели их перед собой кое-как различимыми точками у горизонта.
Ночью разбили лагерь у леса, возле реки. Шварзяки сгрудились своей компанией у одного костра, командиры их у другого, с палатками, а Сардан и Ашаяти у третьего, но с сухарями. Вскоре, когда давно перевалило за полночь, к этому третьему костру заявилось несколько шварзяков, возомнивших, что девушка бросала на них некие кокетливого смысла взоры. Выхватили мечи, палаши и сабли, рука музыканта потянулась к «поносному» свистку.
— Выстраивайтесь в очередь, всех обслужу, — обещала Ашаяти, размахивая клинками в обеих руках.
Сардан пытался загородить ее спиной, а она рвалась вперед.
— Дура ненормальная, их пятьдесят собак на нас двоих! — пытался образумить ее Сардан.
— Пятьдесят волчих шкур — в Веренгорде это хорошие деньги! — возразила Ашаяти.
— Гляди как ломается, — веселились шварзяки, — цену себе набивает!
Из лагеря пришел принц и, постояв в стороне, попросил Одджи унять своих подчиненных.
— Пусть побалуются, — отмахнулся тот.
— Я член артели музыкантов, нанятый по приказу ханараджи Чапатана Золотого! Нападение на меня или моих спутников — нападение на ханараджу и ханасам Матараджан! — предупредил Сардан, немного присочинив.
Принц закусил губу.
— Капитан Одджи, дорогой наш, — попросил опять принц, — прекратите, добром не кончится.
Одджи аж скрючило от этого приторного «дорогой наш», от этого странного поросячьего взгляда. Он махнул рукой, и тем дело вроде бы и кончилось. Но Ашаяти всю оставшуюся ночь продолжала коммерческие подсчеты, пытаясь понять все же сколько можно выручить денег за пятьдесят волчьих шкур.
Все утро до полудня скакали в вязком осеннем тумане по заросшим, покинутым давно полям. То взбирались на невысокие холмы, то спускались в неглубокие долины. Лес был где-то рядом, но в тумане казался одним темным пятном. Шварзяки с телегами уехали вдаль, и вскоре Сардан и Ашаяти потеряли их из виду. Догнали только тогда, когда туман остался позади, а теплое полуденное солнце дошло до самой верхушки небосвода.
Шварзяки пристроили телеги у края ухабистой дороги, а сами спустились в деревню у леса. Вокруг темнели убранные поля. С телегами остались капитан с парой шварзяков и принц Ямар.
В деревне кричали и ругались. Шварзяки дружно вытащили из сарая чью-то повозку и грузили на нее все, что выгребали из домов — мешки с зерном и шерстью, посуду, инструменты. Туда же запихнули визжащую свинью. Двое вели по улице захваченную в плен корову, за ними бросилась старуха с лопатой, но храбрые воины отбились от нее ногами, отобрали лопату и с хохотом выпороли женщину плетками. Другие с ожесточением избивали мужика у ворот его собственного дома за то, что он не пускал их внутрь. Одни рыдали и умоляли, другие хохотали и веселились.
Ашаяти стиснула поводья и сердито посмотрела на Сардана, но что он мог поделать? Музыкант поравнялся с принцем.
— Остановите грабеж! — бросил Сардан. — Вы же просто бандиты!
Принц обернулся и с таким искренним удивлением посмотрел на Сардана, что тот смешался, а в глубине души еще и почувствовал себя в чем-то виноватым.
— Но ведь нам нужно пополнить припасы, — сказал принц.
Одджи с прищуром смотрел ему в затылок и с интересом слушал.
— У вас три телеги в землю закапываются он награбленного! Сколько еще припасов вам нужно? — сказал Сардан.
— В этих телегах нет еды и питья для воинов и лошадей.
— Что же в них?
— Разное хозяйство.
— Вот, значит, как вы называете два ящика женских нарядов из замка!
— Господин музыка, ну вы же понимаете, что мы не сможем продолжить наш путь, если у нас не будет припасов? Должны же мы где-то их брать⁈
— Такими же словами оправдывают свои злодейства обыкновенные разбойники.
— В конце концов, господин музыкант, нам не совсем понятны ваши претензии. У каждой касты в государстве свои роли, завещанные нам нашими предками. Зачем же, по-вашему, нужны крестьяне, все эти ватрабхады, тебхады, кетбхады и прочие? Они выращивают рис, ловят рыбу, толкут масло. А храбрые войска Матараджана защищают государство и постольку самих этих крестьян. Если все будут заниматься полями, кто станет биться с врагом?