За Сказкой
Жила-была Птица…
I
— Твой новый заказ.
Тяжелый пергамент стукнул затвердевшим участком сургуча о деревянный стол, прервав Птицу на середине мелодии. Он в который раз подумал, насколько же жаль, что он может только хмуриться и ворчать — Сейтен прекрасно знал, как Птица не любит, когда портят его игру, и все равно прерывал его раз за разом, только вот с непосредственным начальством так просто не поспоришь. Тем более, когда заказ настолько важный и, видимо, прибыльный, что понадобилось принести его сейчас.
Птица поднялся из-за фортепьяно и нарочито ленивым жестом поднял пергамент. Текст он не читал — суть так и так расскажет Сейтен, и это, в любом случае, не главное. Куда важнее — узнать о заказчике то, что он так любезно пожелал сообщить формой подачи.
На пергаментах никто не пишет, кроме ненормальных сектантов из глуши и закрытых общин. Навскидку Птица мог прикинуть десятка два таких фракций, а заодно и пару личностей, кому могли понадобиться столь специфические услуги.
Печать не принадлежит группировке, личная. В здешних краях это говорит о том, что персона-то — высокого полета.
В тексте — заметное обилие надстрочных знаков. Так пишут только на юге. Список сужался.
— Дело крайне интересное, — Сейтен определенно нацепил самое ехидное выражение лица, на которое вообще был способен. — Некто, пожелавший остаться неизвестным, желает нанять нашего лучшего специалиста, чтобы добыть обильное количество вещей.
— «Добыть» — это в смысле украсть? — Птица повел бровью. — Сейтен, мы — гильдия убийц. Мы убиваем за деньги.
— И, по случаю, крадем важные документы, если заказ подразумевает, и делаем еще много чего. К тому же, заказчик объясняет свой выбор. Говорит, в отличие от воров, мы-то уж умеем молчать.
Птица нахмурился.
— Воров надо нормальных нанимать.
Сейтен немедленно отмахнулся.
— Так, ты мне тут не это. Дело прибыльное, платит по-королевски… мерками нормальных королевств, а не всего этого южного безобразия. Главное — не задавать вопросов и встречаться только в указанном месте.
Птица, вздохнув, пробежался взглядом по тексту и выискал нужную информацию.
— Лиланская Глушь? Сейтен, там же лес сплошной. В названии даже указано. Что я там делать буду?
Сейтен развел руками.
— Вот иди и выясняй.
II
Убийцы хороши в выслеживании целей, а не неизвестного места в лесу. Птица всю жизнь жил в городах, работал в городах, и ему следовало бы развернуться и сказать Сейтену, пусть передаст заказ кому-нибудь еще — но отказываться от денег так просто он бы не подумал. Даже если для этого требовалось плутать по Лиланской Глуши несколько часов и едва ли не опоздать.
Тропинку-ориентир он практически пропустил. Поляна, где должна была пройти встреча, словно сошла со страниц какой-то северной сказки: лучи света преображали ее в колыбель изумрудно-золотого, и через несколько месяцев это место станет еще прекраснее, когда листва окрасится новыми оттенками. Он даже почти упустил движение в стороне. Почти.
Чтож, маскировка была практически стереотипная. Плащ, мешковатая одежда. Невнятные движения. Голос, искаженный так, чтобы трудно было определить пол. Только такие вот ухищрения Птицу не обманывали никогда — достаточно было посмотреть внимательнее, чтобы понять, что перед ним худенькая невысокая женщина. Рассмотреть, не померев при этом со смеху.
— Итак, вы здесь, — заговорила заказчица. Птица кивнул.
— Здесь. Нахожу крайне интересной вашу попытку сохранить анонимность. Мы не работаем абы с кем.
— Ради меня сделали исключение. Я не затрагиваю никаких глобальных интересов, и плачу очень щедро.
— Очень щедро — это, в точности, сколько?
Женщина протянула ему небольшую записку. Надо же, она знала, что такое бумага. Птица подумал было, и это тоже будет на пергаменте.
Впрочем, шуточки погасли, а сам Птица чуть было не поперхнулся, увидев указанную сумму. С трудом сохранил лицо.