— Разумеется. Мне нужны условия задания.
Женщина, стараясь и в лицо ему заглянуть незаметно, и капюшон с головы не уронить, покопалась во внутренних карманах плаща и достала очередную записку.
— Вы должны будете достать мне кое-что. Очень оперативно, в больших количествах. Доставляете одно, получаете заказ на другое. Никаких вопросов, никаких попыток вникать. Откуда вы добываете это — дело ваше. Работать нужно быстро.
Птица взял у нее записку и замер, глядя на нее без тени понимания.
Он ждал чего угодно редкого — запрещенные вещества, алхимические ингредиенты, составляющие для портальных камней — но в списке были всего лишь… пряности. Он узнавал корицу и, кажется, имбирь. Да, в этой области достать их было трудно, но не невозможно. А потом он увидел количество и опешил снова.
Зачем столько пряностей? Оптовая торговля ворованным? Почему бы не купить — вышло бы дешевле, чем нанимать для этого убийцу. Он ничего не понимал.
Птица перевел взгляд на заказчицу, и она немедленно процедила:
— Никаких вопросов. Один вопрос, и вы вылетите из дела без единой монетной стружки. Жду вас здесь же через два дня.
Коротко кивнув, Птица убрал обе записки в перчатку. Не прощаясь, он исчез в лесной чаще.
III
— Оставь ее в покое. Сказано же тебе.
— Это ненормально!
— Оставь.
Птица раздраженно выдохнул и откинулся на спинку стула. Он всегда был послушным. Исполнительным. Но сейчас что-то было не так, и он не собирался с этим мириться. Никто не нанимает элитных убийц, чтобы красть корицу, если он только не сумасшедший — а у сумасшедших не бывает столько денег из ниоткуда. Ему не нравилось бродить в темноте, но какой-то частью своего сознания Птица, пожалуй, понимал, что может бить тревогу зазря. И все же…
Сейтен был им недоволен, недоволен его въедливостью. Еще бы, если вопросы Птицы могут стоить Гильдии таких денег.
— Скажи мне лучше, как собираешься работать. Проведи меня по этапам, чтобы я вспомнил, что не за красивые глаза тебя тут держу.
Птица состроил гримасу, но вперед все же подался и увлеченно сказал:
— Специи у нас не редкость, но количество большое. Слишком большое, чтобы можно было выкрасть незаметно — знаю, что не на всех кондитерских складах в области есть достаточно. А мы не хотим чересчур обращать на себя внимание, верно?
Сейтен кивнул.
— Караван? Один караван доставляет припасы нескольким складам, от трех до десяти. За пределами городов, глаз мало, новость о пропаже доберется не сразу.
Птица покачал головой.
— Слишком приметно, тоже. Нет, нам нужно кое-что… я вот что подумал. Знаешь графа Силутери?
Сейтен призадумался. Граф — известная персона, но глава гильдии убийц в первую очередь ищет в списках заказчиков или жертв. Иногда Птица думал, что при всех талантах Сейтена, выпусти его в общество — и он полностью потеряется.
— Мужик с красавицей-женой и двумя ненормально толстыми дочерьми?
— Да, а еще тот самый мелкий дворянин, который сколотил состояние на красивой выпечке, — Птица ткнул пальцем в записку с количеством специй, — начал, чтобы порадовать дочек, продолжил, потому что это сделало его самым богатым в провинции. У него несколько пекарен и складов по столице, суммарно — нам хватит набрать нужное количество, и еще останется.
— Не вижу логики, — сказал Сейтен. — Тот же грабеж, пропажа будет замечена.
— Нет, если мы сделаем вид, что целью был разбой, а не кража. Граф Силутери известен не только как магнат выпечки всея провинции, но и, с некоторых пор, как дурак, в пух и прах разваливший предложение, внесенное в совет Балериной, простите, леди Лиэдельской.
Во взгляде Сейтена промелькнуло понимание.
— А, насколько все знают, при всем ее влиянии, Балерина — персона склочная и мелочная. Разорить все склады своего соперника — вполне в ее духе. Более того, даже если она не успела еще никак нагадить Силутери, она не станет отрицать причастность к любому постигшему его несчастью, вне зависимости от того, как все обстоит на самом деле. Ей нравится делать вид, что ее длинные руки могут дотянуться куда угодно.