Птица демонстративно-натянуто рассмеялся.
— Такая шутница! Ну, а если серьезно.
— Если серьезно, — Вене, зеркаля его жест, оперлась о стол локтями, подавшись к нему ближе, - Каждый уважающий себя специалист заказывает свои собственные инструменты, C идеальными материалами для идеальных инструментов работает считаное количество мастеров, это не массовое производство для студентов и прочей шушеры.
— То есть… — Птица медленно наклонился еще чуть вперед, — То есть, если всякие эти весы и лопаточки такие тоненькие и в росписи, то их владелец от всего вашего алхимического дела недалек?
— Совсем необязательно. Да, тоненькие и в росписи, как ты выразился, скорее всего — инструменты из частного заказа, декорация — это вроде как подпись мастера. Только, думаю, мне не надо тебе рассказывать, что самые красивые и дорогие ножи не обязательно будут у лучшего из убийц.
Птица нахмурился.
— Ну допустим.
— С куда большей вероятностью окажется, что эти инструменты — заказ какой-нибудь влиятельной фракции или группировки. Средства есть, положение в обществе есть. Снабжать своих людей самыми лучшими штучками, даже если относительно некоторых из этих штучек у половины руки растут не из плеч — обычное дело.
Он подумал, кивнул. Быстро окинул взглядом ее стол в поисках обычных листков для записи дозировок.
— Вене, вот ты говоришь, рисунок — это подпись. Если я тебе зарисую пример, ты так навскидку не узнаешь, чья это работа?
Она выпрямилась, отталкиваясь от стола и размыкая контакт. Выглядела Венесея, мягко говоря, невоодушевленной, но бумагу ему протянула.
— Попробуй. Но ничего не обещаю. И не за просто так.
Птица прервался, глядя на нее с настороженным сомнением.
— В следующий раз без чая придешь, взашей выгоню.
Ему было вполне ясно.
VI
Украсть необходимое количество меда за один раз было попросту невозможно. Один день Птица потратил на то, чтобы навести справки о потенциальных целях налета, еще день — на изучение местности. Провернуть такой же фокус, как со специями, уже не получится — повтор, да и у Силутери попросту не найдется столько меда за один раз. Нет, нужно было думать как-то иначе.
Прогуливаясь вечером по улице неподалеку от дома и всухомятку жуя булочку, Птица пытался раздраженно абстрагироваться от нытья соседей и снующих туда-сюда парочек. На юге, на границе с королевствами, опять разразилась война, снова по какому-то абсурдному поводу, и в провинцию не завезли чая. Раньше он всегда прогуливался и покупал чай, теперь половина его любимых чайных закрылась. Помимо этого, в ближайшее время город, скорее всего, наполнится подозрительными личностями, ищущими работу. Так всегда бывает во время военных столкновений: на месте битв плодится и собирается всякая нечисть, охочие до славы истребителей чудовищ люди прибегают предлагать свои услуги в сопровождении караванов и охране, даже если самое страшное, что бегает по дорогам — охочий до ягод монструозный реликт…
Птица встал на месте, тупо уставившись на свою булочку.
А ведь… а ведь какой вариант.
Многие чудовища — они же как звери. Не откажутся от сладкого, особенно если их не отгонять от таких лакомых местечек, как пасеки. Инсценировав перемещения нечисти, можно ограбить несколько пасек и получить столько меда, сколько ему нужно.
На том он все и решил. Ему понадобились определенные приготовления — тара для меда, изучить способы добыть его и не умереть от пчел, наметить маршрут. Он все еще считал, что подобные вещи — это не для него, он призван работать в городах. Но ведь такие деньги…
Все должно было пройти хорошо. Все должно было пройти прекрасно, иначе и быть не может. Он все просчитал и подготовил, и поэтому совершенно не был готов к нетрезвому оклику со стороны сарая.
Птица шуганулся и зацепился за что-то ногой. Немедленно вообразив, что сейчас его защитные чары обрушатся, и пчелы нападут на него все разом, он прыгнул, как кузнечик, и попытался убежать.
Нужно было скрыться. Срочно. Он рванул в сторону ближайшего помещения и юркнул внутрь. Прятаться было негде, он загнал себя в пустующий омшаник, и оставалось надеяться, что внезапный пасечник не пойдет следом.