Я примерно поняла, где находится этот съезд. Нужно было ждать звонка. Эти минуты тишины убивали. Холод пробирал меня до костей.
Я держала телефон и молилась, чтобы он зазвонил и не сел. И мои молитвы были услышаны. Я схватила трубку еще до того, как зазвучала мелодия.
– Алексия. Я не могу найти вас.
– Алекс. Он свернул на дорогу слева… – слова путались. – Как я поняла, перед родником, который возле города.
– Понял, – я услышала облегчение в его голосе.
Не знаю, сколько прошло времени. Я периодически отключалась, уже не чувствовала холода, хотелось только уснуть и больше ни о чем не тревожиться.
Теплые руки обхватили меня. Алекс аккуратно освободил мою ногу. Перенес в машину на заднее сиденье и укрыл. Стало чуточку теплее и спокойнее. Я пыталась бороться с усталостью и держать все под контролем, как просил меня Алекс. Возможно ли это, когда ты знаешь, что все хорошо?
***
Проснуться в комфорте – это одно из наслаждений. Комната мне была знакома, двуспальная кровать, такой же комод, как в доме Алекса. Только я в его комнате, а не для гостей.
– Проснулась? – Мария зашла в комнату.
– Да, доброе утро.
– Тогда я принесу завтрак, – улыбнулась Мария.
– Не беспокойся, подождет. Сколько я была в отключке?
– Часов пять где-то. Алекс привез тебя вначале четвертого, а сейчас почти девять.
– Что? – Я после обморока приходила в себя несколько дней, а тут авария – и несколько часов. – А где Алекс?
– Он только что прилег в соседней комнате. Всю ночь сидел с тобой. Я кое-как уговорила его подменить, обещала следить за тобой и, когда ты очнешься, сразу же позвать.
– Не буди, пусть спит, – остановила я ее.
– Но… Будешь хоть чай?
– Буду.
Чай в этом доме сводил меня с ума, как и его хозяин. Травяной чай подобран так идеально: ароматы, кислинка и вкус лесной ягоды. Я не понимала, чему я так радовалась. Мозг напрочь выкидывал картинки вчерашнего вечера из головы, хотя я еще чувствовала тот холод. Я боялась спрашивать, что с Константином, подсознательно я понимала, что все должно быть хорошо, но вдруг нет. И от этого становились страшно. Я винила себя в такой выходке Константина – не должна была давать ему надежд. Тогда не было бы таких эмоций. Не прощу себя за это. Нужно срочно его навестить и попросить прощения.
– Мария, а не подскажешь, как там Константин?
– Я думаю, тебе лучше дождаться Алекса. Я правда не знаю.
– А телефон мой не знаешь где? Мне нужно своим сообщить?
Мария принесла телефон, пропущенных не было, сообщений тоже. Я проверила входящие, там тоже нового ничего нет. Никто не волновался или Алекс все стер? Я набрала маме.
– Алексия, привет, – ответила бабушка. – Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?
– Все хорошо, не переживай, а что с мамой? – забеспокоилась я.
– Алексия, мы в больнице, но только не переживай, сейчас все стабильно, за ней смотрят врачи.
– А что случилось?
– Вчера, когда ты написала, что за вами гонятся, Ангелина переволновалась, а после ей стало совсем плохо, и мы решили отвезти ее в больницу. Теперь уже все хорошо. Тут вон парня привезли. Медсестра сказала, что ночью в кювет съехал, гнал, говорит. Хорошо, что Костя твой адекватный, пообещай мне, что гонять не будете?
– А что с тем парнем? – еле выдавила из себя я, надеясь, что это не Константин.
– Говорят, крови много потерял, ногу железом раздавило. Без ноги теперь будет, если выкарабкается.
– А он один был? Как его нашли?
– Ничего не знаю, но все говорят, ничего хорошего, – вздохнула бабушка.
– Все будет хорошо, вы там не переживайте так. Когда вас выпишут? Жасмин с тобой?
– Неделю точно здесь будем. Жасмин в доме осталась. Ты мне расскажи, как получилось оторваться от этих чернокрылых?
– А Жасмин не рассказала?
– Сказала, что, скорее всего, они просто напугать хотели. Ты внимательней по сторонам смотри. Одна не выходи.
– Хорошо, – если бы она знала… – Держи меня в курсе событий! Я много названивать не буду, чтобы вас не беспокоить.
– Жасмин, там совсем одна, может, сходите куда-нибудь?
– Я подумаю. – Про Радариэля, значит, ей тоже ничего не сказали.
Мария внимательно слушала, а потом встала и ушла. Я сначала не поняла почему, но потом обернулась и увидела его. Алекс стоял, облокотившись на стену, и слушал. Волосы его взъерошены, футболка помята, а взгляд уставший. Когда я посмотрела на него, он улыбнулся.