– Огонь лечит? Это точный перевод? – спросил Алекс у чернокрылого, которого только что бил.
– Огонь исцеляет, можно так, – задумался Гамарь.
– Может, надо поджечь перья? – предложила я.
– А если нет? Хотя второе-то у нас есть, – прищурился Гамарь.
– Алексия, ты в этом уверена? – испугался Алекс.
– Нет, но надо пробовать. Есть спички?
– Сейчас, – Гамарь полез в одну из машин и принес мне зажигалку.
– Подождите! – решил вмешаться один из чернокрылых. – А может, не работает, потому что не тот лунный день? Или нужно определенное расположение планет?
– Ага, Меркурий во втором доме, – рассмеялся Гамарь. – И Луна в четвертой фазе цикла?!
Я забрала зажигалку. Меня даже не задели эти шутки. Что сделать первым? Надо ли что-то произнести? Попытка у нас одна.
Я воткнула кинжал в землю, взяла крыло обеими руками так, чтобы оно расправилось. Алексей приготовил зажигалку, так как мне не хватило сил одновременно держать и поджигать.
Я закрыла глаза.
– Давай! – скомандовала я.
Отчетливо было слышно, как кто-то приземлился позади меня. В эту же секунду Алекс поджег перья.
– Иглис санат, – произносила я. – Иглис санат! Иглис санат!
Я смотрела на пламя и боялась, что сейчас загорюсь сама.
– Ты больше на ведьму похожа, – засмеялся Гамарь, но тут же стих, когда услышал голос Радариэля:
– Вы что тут устроили?! Придурки! Гамарь, какого черта?! Ты позволил им сжечь единственную возможность открыть Сияние?
– Но у нас есть же второе крыло?
– А синева? У тебя тоже есть запасная?
– Нет…
– Что-то происходит? – подошел Радариэль ко мне. – Ты хоть что-то чувствуешь?
Я замерла, смотрела, как догорают последние перышки. Сил и энергии у меня действительно прибавилось, то ли так сработали предметы, то ли от моих принятых решений, на адреналине.
– Да, я готова взобраться на гору. Были бы крылья, я сейчас же взмыла бы верх и не останавливалась.
Я опустилась к кинжалу, пытаясь провернуть, но все равно это было бесполезно. Тогда я его вытащила, бросила в пустоту и закричала: «Иглис санат!» Нож воткнулся в землю неподалеку.
– Я сделала все что могла, – расстроенно повернулась я. Из меня будто выкачали всю энергию. Видимо, я вложила в бросок много злости и сил. – Только не убивай никого, забери меня… – Я потопала в его сторону, обрекая себя на плен.
Радариэль отошел от меня, смотря вдаль позади.
– Я один это вижу? – спросил блондин.
– Нет, – прошептал Гамарь.
Алекс подбежал ко мне.
– Все, нам пора уходить. Ты сделала все, что они хотели, – он потащил меня в сторону леса.
– Но, – обернулась я.
В темноте, где было пустое поле, появились разрушенные деревянные дома. Масштаб деревни не был виден, я насчитала домов пять.
– Ведите сюда Анну и Жасмин, – скомандовал Радариэль. – И остальных.
– Может, дождемся утра?
– Ты боишься темноты? – приблизился к Гамарю Радариэль. – Ты должен понять, ты и есть тьма! Ни минуты не хочу ждать!
Алекс думал, что ему удастся меня увезти в безопасное место. Чернокрылые прибывали и бежать нам было некуда. Подъехала машина, из нее вывели Анну и Жасмин.
– Готовы освободить нашего великого Самуэля? – с гордостью мотивировал Радариэль чернокрылых. – Тогда начнем!
Бабушку и Жасмин повели в первых рядах, затем Радариэль пригласил нас, широко улыбаясь. Толпа с черными крыльями двигалась на нас, как саранча.
– Сколько их? – спросила я Алекса.
– Тысяча не меньше, – ужаснулся от своих же слов он.
Мы прошли те дома, которые я видела. Все осматривались, оглядывались, всматривались в темноту.
Толпа двигалась по улице, чернокрылые заходили в каждый дом с проверкой, но никого не было. И тут все остановились.
– Пойдем, посмотрим ближе, – сказал Алекс. – Найдем Анну и Жасмин.
Мы пробирались к началу колонны среди пустынных улиц. Виднелись черные пятна. Они передвигались как по шахматной доске. Не отрывались от земли, будто намагничены.
– Кто это? Или что? – не веря своим глазам, спросила я, как только увидела.
– Безликие, – ответила Анна.
– Они опасны?
– Я никогда вживую их не видела, только читала. Когда душа не может успокоиться или не хочет отпускать свою земную жизнь, она будто приклеивается к земле, со временем в ней копится столько злобы и ненависти, что она уже не различает, где свет и где тьма. Душа становится безразличной ко всему, ей все равно. Она превращается в черную энергетическую дыру, которая засасывает все, что попадается на ее пути. Причем душа, которую она засасывает, исчезает, стирается навсегда.
– Жуть, – проговорил рядом чернокрылый.