— Не трогай её… — было последним, то ему удалось произнести прежде, чем потерять сознание.
Выскочив из машины, Варвара накинулась на птицу сзади, молотя руками без разбора, но та даже не шелохнулась. Она склонила свою заросшую голову прямо над лицом Глеба задумавшись о чём-то своём.
Варя продолжала отчаянно бить существо, пусть и безрезультатно. Только сейчас, рассматривая птицу ближе, она начала улавливать совиные черты и вспомнила про брошь. Безумная идея закралась в голову. В надежде Варвара рухнула на пол и на ощупь стала искать украшение, пока руку не укололо булавкой. Нашла!
Зажав брошь между пальцами, Варя разбежалась и ухватилась за существо обеими руками. Птица не смогла удержать равновесия и скользнула вниз, на асфальт, прихватив с собой Варвару. Как волчок, они катились по дороге, меняясь ролями нападающего и защищающегося, пока в какой-то момент Варе не удалось зафиксировать себя над птицей поудобнее, чтобы нанести решающий удар.
Торчащие в разные стороны перья разошлись и из-за них показалось лицо Зинаиды Ивановны. Слёзы ручьями текли по её щекам.
— Ждать столько лет и всё, ради чего? Чтобы смотреть, как он умирает? — скорбно сказала старуха, — Это я…я во всём виновата!
От руки Вари, держащей брошь, исходило неоновое свечение. Она рассмотрела её поближе и поняла, что источником была левая глазница. Прямо как у бабушки.
Зинаида Ивановна проследила за взглядом Варвары и ответила лёгким кивком:
— Всё так, — старуха шмыгнула носом, — сломай её. Нет места в мире тем, кто способен навредить своим любимым. Даже если им очень больно быть забытыми.
И Варя принялась топтать брошь каблуком. В мгновение, когда та пополам раскололась, пернатое тело пронзило сотней ярких лучей, сжигая всё без остатка. Только пепел осталась лежать на том месте, где когда-то стояла гигантская сова.
Поняв, что угроза миновала, Варя хотела было перевести дыхание, но в сознании, как на повторе, мелькали одни из последних слов старухи: «Он умирает». Глеб умирает. Варвара скользя поднялась на ноги и пошла к машине. На капоте лежало тело её возлюбленного в мелких осколках от лобового стекла и крови.
— Глеб… — осторожно окликнула его Варя, но ответа не последовало. Он даже не дышал.
Собрав все крупицы мужества, Варвара стащила тело возлюбленного с капота и принялась делать ему искусственное дыхание.
«Некоторые вещи за деньги не купишь. Даже в креди́т», — подумала про себя Варя, делая массаж сердца. В очередной раз вдыхая в Глеба жизнь, она заметила, как воздух вокруг заискрился голубыми молниями и он тот час открыл глаза.
Глеб закашлял, придя в себя. Мгновение его взгляд потерянно блуждал по пространству, пока наконец не ухватился за Варвару. Лицо её разделило натрое блестящими дорожками из слёз.
— Эй, — осторожно сказал Глеб и мягко смахнул каплю с подбородка Варвары, — Рыдать в Новый год запрещено.
— А умирать — нет?
Вопрос остался без ответа. Осторожно опираясь на локоть, Глеб приподнялся и потянулся свободной рукой к Варе. Положив кисть на шею, он медленно притянул к себе возлюбленную, чтобы подарить первый и самый чувственный в их жизни поцелуй. И, кто знает, сколько бы он длился, если над головами пары не прогремел салют?
Вспышки озарили небо буйством красок. Заворожено Варя смотрела наверх, сжимая руку Глеба и думая, что больше никогда её не отпустит. Что бы ни происходило.
— Как думаешь, в травмпункте сейчас много людей?
— В Новый год-то? — Глеб прыснул, — Конечно. А через час будет ещё больше!
— Значит, сто́ит поторопиться. Должен же кто-то достать осколки стекла из твоего затылка.
Глеб одобрительно кивнул и при помощи Вари поднялся на ноги, после чего направился к двери водительского сиденья.
— Так, нет-нет! На пассажирское! — Запротестовала Варвара, и цокнув Глеб протянул ей ключ от машины, послушно направившись к пассажирскому месту.
Сев за руль, Варя первым делом откинула козырёк, чтобы посмотреть на себя в зеркало, как на ноги ей скользнула фотография. На ней был изображён мальчик, сидящий у Зинаиды Ивановны на коленях, и какая-то незнакомая женщина. Варвара показала этот снимок Глебу и, ткнув на старуху, попросив уточнить кто это:
— Это наша с мамой лучшая фотография, — указывая на мальчика и молодую женщину пояснил Глеб, а затем перешёл к бабушке, — А это Зинаида Ивановна, соседка. Она помогала маме со мной. Правда, наша семья вскоре перестала с ней общаться: старуха выжила из ума после смерти мужа, представляешь?
— Да уж. Представляю, — только и сказала Варя, увидев в зеркале, как сверкает неоновым её левый глаз.
Глеб достал из бардачка конверт с авиабилетом и протянул Варваре: