Умыв лицо, Неджи вернулся обратно и нашел единственный комплект чистых одеяний. Чёрное свободное кимоно с пришитым на спине моном клана Хьюга пришлось надевать поверх голого тела. Металлическая кольчужная сетка пришла в негодность и продырявленная лежала в кучке рядом с остатками тренировочного костюма. Подпоясанные ремнем штаны-хакама цвета кимоно завершали образ. Шиноби не нашёл на запястье своей резинки для волос, потому, обувшись в сандалии, вышел из комнаты с распущенными волосами. Неджи испытывал гордость от того, что сумел отрастить их до лопаток, но сегодня они выглядели не очень. В глаза бросалась кривизна причёски. Из-за среза Орочимару придётся ровнять волосы. Хьюга сжал кулак до хруста, а после выдохнул. Да, он ничего не смог противопоставить безрукому саннину, но у него ещё будет время, чтобы стать сильнее.
Неджи активировал Бьякуган, несмотря на чакроистощение. Каналы начало щипать, но неведение для Хьюги было гораздо страшнее, тем более рядом не было врачей, которые могли за это настучать по голове. Неджи хотел найти либо Наруто, либо Джирайю, но их не было в своих комнатах, зато он увидел Шизуне, что сидела за столиком в конце коридора и почитывала какую-то книгу. Медицинскую, если судить по обложке. Неджи, слегка удивившись, деактивировал додзюцу и вышел из комнаты.
Казалось, что шатенка ждала именно его, ибо как только Хьюга появился в поле зрения, так она поднялась, спрятала книгу в подсумок и уверенно пошла навстречу.
— Шизуне-сан, — Неджи поздоровался первым и серьёзно взглянул на девушку. — Я бы хотел извиниться за неподобающее поведение, — он слегка поклонился, отчего Шизуне в лёгком удивлении широко распахнула глаза. — Я не должен был грубить. Усталость после тренировки и раздражённость не оправдание.
— Всё в порядке, — спешно начала отмахиваться шатенка, активно жестикулируя, а после, став чуть серьёзнее, спросила: — Кто тебе разрешал снимать повязки?
— Да я в полном порядке, даже шрамов не осталось, — ответил Неджи.
— Они не заживляющие, а стимулирующие очаг и укрепляющие, — начала причитать Шизуне. — Я надеюсь, что ты понимаешь, что тебе пару дней вообще лучше не использовать чакру. Бьякуган в том числе, — с хитрым прищуром посмотрела на парня.
— Конечно, — Хьюга уверенно закачал головой. — Я же не дурак. А Джирайя и Наруто ещё спят? — Неджи состроил дурачка, стараясь перевести тему. Если бы он более уверенно заявил об их отсутствии в гостинице, то она бы точно поняла, что он врал.
— Нет, они уже в городе, завтракают. Я осталась подождать тебя и провести к ним, — нахмурившись, ответила она. Не поверила, но промолчала.
— Да, Хьюга без Бьякугана как без глаз, — продолжил отыгрывать Неджи, но и Шизуне была права. Это Коноху он знал вдоль и поперёк и мог спокойно передвигаться по селению без додзюцу, да и искать никого не было нужды. В Танзаку это могло бы и затянуться.
Неджи молча следовал за Шизуне, наслаждаясь атмосферой позднего лета и постепенно подкрадывавшейся осени. Утром двадцать шестого августа солнце было особенно ярким и жгучим, но ветер — прохладным и пробирающим до лёгкой дрожи. Шатенка вела Хьюгу на центральную улицу.
Прохожих практически не было, а те редкие, что встречались, были мрачнее тучи и с лёгкой опаской поглядывали на протектор Неджи. Оно и не удивительно, для простых жителей, непривычных к разборкам шиноби, испытывать страх при виде огромных змей, крушащих город, и жаб — нормальное дело. Это и для гражданских Конохи было шоком, что уж тут говорить. Такие как Орочимару ни во что ни ставили жизни простых людей. Сколько их погибло, пока не подоспел Джирайя? И ради чего? Просто чтобы отвлечь? Как же это было мелочно и бесчеловечно, а мысль о том, что Неджи, хоть и косвенно, но всё же сумел помешать планам саннина потихоньку начинала греть душу.
Заведение, к которому они пришли, больше напоминало закусочную, нежели дорогущий ресторан, в котором и произошло знакомство с Цунаде и Шизуне.
— Это Джирайя выбирал место? — с лёгкой улыбкой спросил Неджи. Шатенка лишь кивнула, поняв, что вопрос риторический.
Саннины заняли место у окна и о чём-то разговаривали, то и дело приглядываясь к уже наполовину опустошённой бутылке чего-то алкогольного. Стол на этот раз ломился от еды, всякой разной. Узумаки, будучи крайне довольным на вид, набивал рот всем тем, что попадалось под руку.