— Их посол пытался похитить Хинату, — начал перечислять Неджи. Про то, что он пытался этому помешать и, в следствии чего, переломал себе половину тела, умолчал. — Именно Райкаге требовал голову Хиаши-самы, убившего их посла, угрожая войной. Из-за чего главная ветвь вместо него на убой отправила моего отца. Любить Скрытое Облако мне не за что, — закончил свою речь парень, но немой вопрос из глаз никуда не делся. В чём смысл? Собеседование на профпригодность?
— Скажу прямо. Позавчера было обсуждение результатов экзамена. Там присутствовали джонины, члены комиссии и старейшины селения. Твоя ситуация вызвала наибольшее количество споров, но конечное решение было за мной, — она выделила голосом. — Дать жилет тем, кого успел одобрить Третий.
— А меня он, естественно, одобрить не успел, так как вторжение началось именно во время моего поединка, — даже не спрашивал Неджи, чудом сумев удержать голос под контролем. Сначала его попросили не участвовать на зимнем экзамене, а подождать до летнего. — Чем я хуже Шикамару?
— Нытьё в сторону, — Цунаде повысила голос. — Ты шиноби Конохагакуре или сопливая девчонка? — ещё больше взбесила Неджи Цунаде. Парень уже набрал воздуха, чтобы ответить, но Хокаге, как ни в чём не бывало, продолжила: — Появились обстоятельства, из-за которых тебе не отдали жилетку. Походишь полгода без неё.
— Какие обстоятельства? — Неджи вскочил со стула, и как в насмешку в ушах зашипели слова Орочимару. Для полноты картины не хватало его смеха.
— Я перед тобой отчитываться должна? — она не повышала голоса, лишь изменился её взгляд. Хьюга поёжился. — Либо сядь и слушай дальше, либо — на выход, — припечатала она.
Садится и выслушивать её объяснения у Неджи не было какого-либо желания. А порыв хлопнуть напоследок дверью Хьюга всё же сумел сдержать. Он не маленький ребёнок, чтобы такими глупостями доказывать свою правоту.
Ему было нужно выпустить скопившийся пар, и не было ничего лучше, чем вновь отдаться тренировкам с головой.
Глава 29: Резкие вести
Утро следующего дня, шестого сентября, встречало Неджи стабильной неизменностью. Солнце всё так же вставало, всё так же требовалось приготовить завтрак. Лишь чакроканалы чуть зудели, не до конца восстановившись после вчерашней тренировки. Вечером Хьюга отрабатывал Вакуумную Ладонь практически до изнеможения. Для вплетения Суйтона в технику уже не требовалась печать концентрации, да и скорость преобразования большого количества чакры многократно возросла.
Дополнительная пробивающая и разрушительная мощь появлялась за счёт возникновения небольшой задержки и увеличения затрат чакры. Первый недостаток ещё исправим, а вот второй — уже нет, но Неджи устал от однообразного повторения и шлифовки одной и той же техники, хотелось… Некоторого разнообразия что ли.
Хьюга надел шмотки, которые было не жалко добить на тренировке, и вышел на свой извечный полигон. Неджи вспоминал движения чакры Хиаши, когда тот активировал свою технику. Циркуляция чакры должна была разгоняться до максимального темпа, затем из каждого тенкецу на руках высвобождалось огромное количество чакры, что закручивалось вокруг рук, и через тенкецу же возвращалось в систему циркуляции. Именно последнее действие было диковинным и непонятным, всё остальное Неджи мог воспроизвести, к чему и приступил.
Открывающие ката Мягкого Кулака стимулировали бег чакры, а высокий контроль помогал Хьюге добиваться невероятного результата. Чакра внутри него бурлила, даря невероятную лёгкость, и просилась наружу. Она вырвалась из тенкецу на руках, наполняя воздух. Неджи спохватился и начал задавать ей нужную форму, закручивая каждый жгутик вылетавшей чакры и максимально плотно прижимая к рукам.
Бесконтрольно выпускаемая чакра практически не влияла на окружающий мир. Да, могла поднять пыль, потрепать траву или закружить лавирующую на воздухе листву, но не более. Другое дело, когда уже начинаешь работать с формой или природой высвобождения. Излюбленная защитная техника главной ветви клана — Небесное Вращение — прямое доказательство. Простой испуск чакры из каждого тенкецу максимум что сможет, так это замедлить летящий кунай, или почувствовать его приближение, при неактивном Додзюцу, а сил и чакры на поддерживание такого состояния уходило даже больше, чем на правильно исполненный «Вихрь», защитные функции которого возрастали многократно. Каждая нить чакры за счёт характерного вращения наслаивалась сама на себя, уплотняясь, упрочняясь и становясь непробиваемой ничем стеной, которая отражала атакующую мощь вражеских техник обратно. Нужная форма придавалась и поддерживалась исключительно за счёт движений тела, вся сложность заключалась только в одновременном выпуске чакры из каждого тенкецу и поддерживания такого напора.