Потому мальчик тренировался сам. Отрабатывал показанную на уроках технику подмены и разбирался со своей стихией. Управлять уже готовой водой было не так сложно, как преобразовывать свою чакру в воду или конденсировать ее из воздуха и почвы.
Неджи мог создавать водные стены разных высот. Вкладывая чуть больше чакры — она была высотой со взрослого человека, меньше — достигала едва ли до пояса ребёнка. Добавить после печатей Крысы и Собаки печать Птицы — вода, вместо того, чтобы взлетать вертикально вверх, становясь надёжным щитом, обрушивалась в определенную точку. Овца после Крысы — волна поднималась в нескольких метрах от Неджи.
А вот преобразование чакры в воду… Тенкецу в гортани словно была создана для изменения чакры. Направляешь туда чакру и удерживаешь ее там — она превращается в воду под воздействием печатей. Испуск потоков воды по ощущениям напоминал тошноту. Было также мерзко. Давление напора и количество воды регулировались чакрой, но её расход на такие дела был слишком большим. Даже огромным. Резерва Неджи хватало на создание потока воды, способного просто сбить человека с ног. Да, Сюн говорил, что в этом возрасте только начинается активный рост размеров очага, но сам факт… Его сил хватало на двухчасовые спарринги с Натсу и активированным Бьякуганом, где он выкладывался на полную…
А вот с превращением окружающей влаги в топливо для техник было попроще. Тонкими, максимально бесплотными нитями, опуская чакру из каждого тенкецу, можно было прочувствовать ту воду, что была вокруг. В почве, в воздухе. В такие моменты Неджи охватывало такое чувство, словно он стоит в покрове плотного тумана, что оседал на зубах и кончиках пальцев. Чакрой можно было наполнять эту влагу, придавать ей объем. Преобразовывать её таким образом было значительно легче, нежели в гортани, но гораздо затратнее простой манипуляцией водой.
Ещё мать показала, как ходить по стенам, деревьям и воде. Для первого нужно было лишь равномерно распределять чакру на ногах, а для последнего ещё выделять чакру из тенкецу на ступнях. Хоть последнее и было чуть тяжелее, но из одних ступней было куда легче испускать чакру, чем из всех тенкецу одновременно. Зато это помогло преодолеть страх перед водой. Она теперь не вызвала резкую мигрень, перехватывавшую дух и заставлявшую замирать на месте. Воспоминаниях о смерти.
Прогресс в освоении Небесного вращения тоже не стоял на месте. Да, до плотного синего вихря из чакры, способного отразить всё, что угодно, было ещё далеко. У Неджи выходил только тонкий полупрозрачный пузырь, способный оттолкнуть разве что падающую листву. Не хватало плотности. Одновременное испускание чакры из всех тенкецу выходило только таким, да и перенапряжение было огромным. После таких тренировок потом болело всё тело при небрежных движениях. Особенно те области, где и находились тенкецу.
Всё же Неджи перевёл дух. Осталось последнее, что он хотел испытать. Освоил ли он создание взрывных печатей. В Академии их успели обучить технике активации. Довольно простая, ей овладели все из класса, даже Рок Ли, который не мог использовать ни Ниндзюцу, ни Гендзюцу, и делал упор на тренировки Тайдзюцу. Неджи один раз интереса ради осмотрел его потуги под Бьякуганом — у него были какие-то дефекты в тенкецу. Они выглядели чересчур огромными и бесформенными. Чакра отказывалась выходить из них более, чем на несколько сантиметров. Но такого тонкого слоя хватало, чтобы активировать взрывную печать.
На девятилетие Кая подарила своему сыну набор для создания взрывных печатей, и парочку он успел уже использовать по назначению — в подсумке лежала бумага, исписанная чакропроводящими чернилами. Он достал печать, прикрепил её к кунаю и, напитав её своей чакрой, метнул чуть в сторону. Сама по себе печать вместе с особой бумагой представляла систему, находящуюся в равновесии. Поток чакры нарушал баланс, что и приводило в конечном итоге к нужному эффекту. Спустя пару секунд произошёл взрыв, точно такой же, как и тогда в Академии. У него получилось!