— Есть основания считать, что Карима убили его же сообщники. Хоть он и не успел рассказать все и сдать остальных участников заговора, но тех данных, что нашли у него дома, было достаточно, чтобы уличить его в измене. Я тут вспомнил, что вы не очень ладили, он даже напал на тебя на корабле. Весьма непредусмотрительно и глупо с его стороны — так легко выдать свои опасения, что кто-то узнает о его измене… — Альге глотком допил вино и тут же налил себе новую порцию. — Скажи, ты знала, что он желал моего свержения?
— Нет. Я старалась не лезть в мысли Карима Ли.
— А если бы узнала, сказала бы об этом мне?
Я заколебалась, не зная, насколько можно быть честной.
— Говори как есть, не бойся. — Он развернулся ко мне, пристально изучая мое лицо.
— Нет. Если бы вы не спросили меня напрямую, я бы не сказала, — опустив глаза, я все же выговорила это четко и твердо.
Император мрачно улыбнулся.
— Верность и преданность — не то, что стоит ждать от рабов. Но мне не в чем тебя упрекать. — Он снова глотнул вина и тут же перевел разговор: — Откуда у тебя на лице синяк?
— Ваш сын сегодня ударил меня.
— Ударил слабый шестилетний ребенок, и у тебя уже синяк на лице? Ты действительно очень хрупкая, птичка, — усмехнулся Альге. — Расскажи, что произошло.
— Вы не знаете, мой господин?
— Я был занят, а до записи руки пока не дошли. Тем более не все можно увидеть на камерах, не так ли?
Стараясь не торопиться, я как можно более подробно и нейтрально описала ему, что произошло между мной и его сыном. Но, видимо, недостаточно нейтрально.
— Ты надулась и сердишься на Замира. Обиделась на шестилетку? — поддел меня правитель.
— Я не виновата в том, что глупый мальчишка проиграл! — Возмущение все же прорвалось в моем голосе. Я испуганно закрыла рот ладонью и вскочила, низко кланяясь: — Господин, простите. Я не хотела так говорить…
Император махнул рукой, явно забавляясь, и холод словно отступил, обнажив легкую рябь чувств.
— Садись… Я не злюсь на тебя. Ты сама порой как ребенок — но тем вернее, больше шансов поладить с Замиром. Скажи лучше: ты понимаешь, что легко отделалась? Я думаю, ты все еще помнишь вашу первую встречу… и чем она для тебя закончилась. И кстати, мы до сих пор не знаем точно, почему умер мой прошлый эспер.
Я затихла, осознав, что, даже если бы Замир ударил меня не рукой, а палкой, это все равно было бы лучше, чем полностью выжженные мозги.
— Получается, юный господин пожалел меня?
— Сдержался, хотя и был в тот момент сильно увлечен игрой. Это хорошо. Значит он, пусть пока и бессознательно, расположен к тебе. С Леном этого так и не произошло.
— Но почему? — вслух удивилась я. — Чем я так отличаюсь от вашего прежнего эспера?
— Во-первых, у тебя дар сильнее, чем у него, и ты владеешь обратной эмпатией.
— Ваш сын поставил блок. Едва ли я способна донести до него хоть что-нибудь.
— Практика показывает обратное, и я склонен верить в этом доктору Кронберг: от обратной эмпатии нет полной защиты. Даже когда ты контролируешь свои чувства, то все равно ощущаешься на физическом уровне совсем иначе, чем другие люди. С тобой… тепло. И Цехель об этом говорил, хотя уж он-то и вовсе должен быть не подвержен обаянию эмпатов. Думаю, мой сын тоже почувствовал это.
Я повела плечами, не понимая, как реагировать на его слова. Тепло? Пусть, но все же не в моих силах растопить холод моего господина.
— А во-вторых? — Решила перевести разговор. — Вы сказали, что я еще чем-то отличаюсь от Лена.
— Разве это не очевидно? — Альге вскинул брови, бросил хитрый взгляд на меня и разочарованно вздохнул. — Нет, конечно же, для тебя это не очевидно. Лен был сорокалетним дурачком с оттопыренными ушами. А ты женщина, молодая и красивая. Разве мой сын не мужчина, пусть и очень юный? Естественно, он отнесся к тебе снисходительнее, чем к Лену. Это в природе всех мужчин независимо от возраста.
Взгляд господина был таким откровенным, что мне стало не по себе. Я склонила голову, занавешивая лицо волосами.
— Ты порадовала меня сегодня. — Кажется, император тоже решил сменить тему. — Почему бы нам не отметить твой успех?
Откуда-то из-под стола он достал второй бокал и щедро плеснул в него из бутылки.
— Я не пью.
— Точно. Женщины обычно любят сладкое вино или шампанское. В следующий раз я прикажу принести и его.
— В следующий раз?
— Чему ты так удивляешься, Эрика? Твое присутствие мне приятно. А теперь выпей со мной.
Я не могла идти против прямого приказа своего хозяина. Молча взяла бокал и сделала символический глоток. Вино было действительно с кислинкой — такое Нибель любил пить в жару.