— Любишь падре? Довольно смело заявлять об этом в лицо своему мужу.
Женщина тут же взвилась.
— Не смейся надо мной, Ядгар! Я беспокоюсь о Замире не меньше, чем ты, и как мать чувствую, что ему нужно!
— Ты полгода пропадала за пределами Лонги, милая. Это не похоже на материнскую любовь.
— Я была в паломничестве. Болезнь сына — это результат наших с тобой грехов, мой муж. И я пыталась отмолить их за нас двоих!
— И наверняка считаешь, что доля моих грехов гораздо больше, чем твоя, — с фальшивым сожалением вздохнул Альге.
Анхела болезненно выпрямилась, сжав кулачки. Эта поза оскорбленной добродетели восхитила даже меня, знавшую то, что за ней скрывается.
— Мы поговорим с тобой позже, Ядгар. Не при твоей… — уничтожающий взгляд в мою сторону.
— Но при падре? — поддразнил ее император. — Ведь ты без него никуда. Кстати, хотел спросить: зачем ты сюда притащила еще и Зарину?
Императрица вздохнула, успокаиваясь, и выдавила из себя смиренную улыбку.
— Я беспокоилась о ней. В Кадисе Зарина вела себя неподобающе, поэтому я решила, что ей требуется внимание и контроль отца…
— Решила? — перебил жену Альге. — Милая, я не просил строить из себя добродетельную мамочку еще и с моей дочерью. Если ты начнешь вмешиваться в то, что тебя не касается, то я вмешаюсь в твою жизнь. И поверь, тебе это не понравится.
На мгновение я почувствовала жалость к тайнэ. Когда тебе угрожает такой человек, как Альге, это не так-то легко вынести. Анхела вышла, не сказав ни слова, а Альварес, ничуть не смутившись тем, что стал свидетелем семейной ссоры, вежливо поклонился и последовал за императрицей.
В кабинете наконец-то стало тихо.
— Ну, — после некоторого молчания спросил император, устало потягиваясь в кресле. — Что ты скажешь о моей жене?
— Что именно вас интересует, мой господин? — бесстрастно уточнила я.
— Она действительно здесь ради Замира?
— Имя мальчика было на ее устах, но не в мыслях. Ее больше вы интересуете. Тайнэ жаждет вернуть ваше внимание…
— И что движет ею? — Ядгар заинтересованно вскинул светлые брови, но я знала, что он догадывался о моем ответе.
— То же, что и большинство женщин. Уязвленное тщеславие, былые чувства… и память о той власти, что она когда-то имела над вашим сердцем, мой господин.
— Только в ее воображении, Эрика.
«Я знаю. Ваше сердце — покрытый льдом кусок камня, о который даже такая хищная птица, как ваша жена, обломает крылья и клюв».
— Ты что-то сказала, Эрика? — Альге, уловивший слабое эхо моих размышлений, взглянул на меня с подозрением.
— Нет, мой господин. Я тренировала свой контроль над телепатией, как вы мне приказали.
Помимо Альвареса и Замиры императрица привезла с собой личных слуг и охрану, и хотя десяток людей едва ли могли переполнить огромный замок, одна дочь императора с лихвой заменяла собой целую цирковую труппу. На редкость шумная и неугомонная девушка уже на второй день в горах успела заскучать и, не зная, чем себя развлечь, решила пристать ко мне. Весьма противоречивое поведение, по моему мнению, если вспомнить, что она считала, что я собираюсь следить за ней.
Когда она ворвалась в мои покои, я не сразу ее узнала. Исчезли дикий макияж и прическа, однако ботинки в военном стиле говорили о том, что передо мной не пай-девочка. Темные глаза взволновано блестели.
— Эрика, да?
— Тайнэ, мое почтение…
Я неохотно отложила книгу в сторону и поднялась с кровати. Час дня… ни к Сафару не сбежать на ежедневный осмотр, ни у Замира не отсидеться. Значит, придется общаться с дочерью моего господина. А то, что Зарина не собиралась так легко от меня отцепляться, хорошо читалось в ее мыслях.
— Ты должна… ты должна сказать, что он чувствует ко мне!
— Кто? — Я подавила вздох, понимая, что сейчас меня заставят участвовать в какой-то глупой любовной истории.
Образ, промелькнувший в голове девушки, заставил меня подумать, что я неправильно поняла ее намерения. Но…
— Я про Диего! И не смей никому говорить о том, что… он мне интересен!
— Падре? — уточнила я. — Он же старый!
По крайней мере для шестнадцатилетней особы.
— Совсем нет, — возмутилась Зарина, полностью разрушив миф, что всем молодым девицам люди старше тридцати кажутся старыми.