А я сижу, смотря прямо перед собой и пытаясь осмыслить то, что только что узнала.
– Она считает, что ты не женишься на них из-за меня, – бормочу.
– Ну, тут мама права. – В кои-то веки Ник не пытается отрицать мою причастность к его проблемам. – Она же видит, что я сохну по тебе годами.
Резко вскидываю на него глаза.
– А то ты не знала, – язвит. – Только ей невдомек, что, не будь тебя, я бы все равно и близко не подошел бы к ее претенденткам. У меня же дурной вкус, помнишь? А там все настолько «по высшему уровню», – Ник жестом изображает кавычки, – что мне хочется застрелиться еще при знакомстве… Эм, ну прекращай. Сдалась тебе эта квартира. Давай вообще уедем куда-нибудь.
Ухмыляюсь.
– Подальше от твоей мамы?
– Угу, – усмехается. Ерошит пальцами влажные после душа волосы. – На время точно не помешает.
Улыбаюсь, смотря на него.
– Я люблю тебя, – признаюсь. – Я больше всех и всего на свете тебя люблю. – И крепко его обнимаю. Так крепко, как только могу.
– Янтарная, – Ник начинает шутливо отбиваться, – я тебя тоже люблю, но душить меня – не лучшая идея.
Смеемся, играючи боремся, катимся по постели.
Я люблю его. А потому никогда не скажу ни о расследовании Дэвина, ни о том, что только что поняла.
Счета Ника, как и других, тоже проверяли. Но его счетами управляла мать, глава крупного благотворительного фонда. По благотворительному каналу она и перевела деньги тетке Зоуи. Помощь нуждающимся – не более.
А мне-то казалось, что срыв подобной операции – слишком масштабная затея, чтобы отомстить лично мне. Как же я ошибалась.
Мейси Плун действительно никому не платила и ни от кого не получала плату за слив информации. Она что-то сдуру сболтнула Колетт Валентайн, с которой познакомилась на церемонии нашего награждения, и затем была удостоена периодического общения и приглашения на чай. А имея средства и связи, мать Ника раскрутила брошенный ей конец нити, подкупила нужных людей и избавилась от той, кто портил будущее ее единственного сына. Мейс догадалась, но струсила и не призналась; предпочла сбежать, когда поняла, что я могу вернуться.
Месть заботливой матери – как прозаично.
Сколько трупов обеспечила эта забота? Сколько крови? Неужели Колетт Валентайн не могла просто-напросто нанять киллера, чтобы избавиться от меня?
– Я люблю тебя, – повторяю смелее.
Мы переедем. Купим новую квартиру. Найдем новую работу.
У нас все получится, потому что мы вместе.
Дело о Пандоре окончательно закрыто.
Эпилог
Помню эту подъездную дорожку к дому так, будто ходила по ней только вчера.
На самом деле прошло уже лет десять – в последний раз я была здесь в ночь после выпускного.
Подхожу к двери и решительно касаюсь сенсорной кнопки звонка.
Я без предупреждения. Но не сомневаюсь, что хозяйка дома меня примет.
Дверь открывает молоденькая девушка в форме прислуги.
– Здравствуйте, вы к кому? – Вежливо улыбается.
Она чем-то похожа на Олушу – такие же большие наивные глаза. Смаргиваю наваждение.
– Колетт Валентайн дома?
– Да, конечно. – Быстро кивает. – Вам назначено? Как вас представить?
– Эмбер Николс.
При моем имени глаза девушки изумленно раскрываются. Похоже, хозяйка дома не стесняется упоминать его в стенах своего дома.
– Минутку, я доложу.
Девушка убегает вглубь дома, а я остаюсь в прихожей. Осматриваюсь.
Тут ничего не изменилось за эти годы. Тот же лоск и стиль. Только с переездом Ника пропало тепло. Теперь это обычный богатый дом, холодный и слишком большой для проживающей тут одной-единственной женщины со штатом прислуги.
Девушка прибегает назад.
– Миссис Валентайн вас примет, – докладывает, а у самой такие испуганные глаза, будто она приглашает к обеду черта.
– Не сомневаюсь, – откликаюсь.
Служанка бежит впереди, показывая дорогу. Но я и без нее прекрасно знаю каждый коридор, каждую комнату этого дома.
Гостиная.
Именно тут Колетт впервые показала мне свое истинное лицо, вынудив пообещать, что мы с ее сыном никогда не будем вместе. Что ж, мне нечего стыдиться – та Эмбер Николс умерла на Пандоре. Я же теперешняя никаких обещаний этой женщине не давала.
Как и в тот день, Колетт Валентайн сидит у небольшого круглого столика. Перед ней – вазочка с печеньем и чайный набор. Женщина, как всегда, идеальна: прическа – волосок к волоску, элегантное платье, изысканный маникюр, драгоценное колье на тонкой лебединой шее.