— Не все! — буркнул кто-то опять.
— Ага. Есть еще среди нас непризнанные гении. Конечно.
— И все равно! Это Птицелов своими посылами совратил…
— Не она! Ее тогда еще не было.
— А она чем лучше?
— Да хотя бы тем, что никого толком так и не поймала, — махнул рукой Шурик- Корейцы не в счет. Они номинально в ее списке побед, сами понимаете. Так вот, поймать не поймала еще. А надо позарез!
— Ей надо, пусть она и ловит. Нам делать нефиг, Орнитариум пополнять? Он и так не резиновый.
— Да! Рацион вон урезали. Новеньких еще кормить.
— И скоро урежут не только его, — значимо проговорил танцор- Маргарита Сергеевна, расскажите нам, чем именно угрожает Вам Сатана?
— Ну, — прокашлялась я, неловко поднимаясь с угла стола, — Собственно, как вы все уже знаете, после внезапной кончины Ее Темнейшества руководство у нас сменилось. И наш прекрасный Дворец Таланта, являющийся исключительно слабостью предыдущего Дьявола, стал, мягко говоря, не нужен. А грубо выражаясь- бельмом на дьявольском глазу он стал. Его Темнейшеству палево иметь мужской гарем. Даже в Аду не поймут. Ну и вот…
— Нас разгоняют? — неуверенно уточнил щупленький американский режиссер, известный в далекие золотые годы голливудского кинематографа.
— Скажем, пытаются найти весомые аргументы для упразднения нашего подразделения, — слегка замялась я.
— И что? — легкомысленно фыркнул Джек, мускулистый белозубый кумир американских домохозяек- Как теперь будем называться? Дом удовольствий?
— Никак не будем, — буркнула я- Еще раз повторю: не реорганизовать, а упразднить. То есть совсем.
— Но… — по толпе прошел несмелый рокот- Но как же мы?
— Стоп! У меня контракт на работу души на Дьявола!
— Все правильно, — вздохнула я- Поэтому свобода никому из вас не светит. Вас раздадут. Или перепродадут. И будете отрабатывать на частных… предприятиях. С кем-то менее принципиальным в гендерном вопросе, возможно.
— Хм… — перекрывая поднявшийся шум, скептично выдал еще один гений западной режиссуры- Не так все просто, Марго. Насколько я успел понять за эти годы, тут бюрократия страшная. Подразделение так просто не расформируешь. Нужны веские основания.
— Я и есть эти самые основания, — развела руками я- Точнее то, что я катастрофически не справляюсь со своими должностными обязанностями. Поясню: вы не вольнонаемные служащие. А как бы активы на балансе. И за Вами должен быть соответствующий уход и присмотр. Если же руководитель с этим не справляется, а новых кандидатов на должность нет, то столь редких райских птиц надо незамедлительно распродать, чтобы возместить ущерб. И заодно обеспечить им уход в частных коллекциях. Поэтому, если я теперь не предъявлю счет на душу одному несчастному, как затребовал Сатана…
В кабинете стало тихо. Мужики задумчиво что-то прикидывали в своих не самых тупых мозгах. И, судя по всему, кому-то перспективы даже казались не самыми черными.
— В целом, может оно и к лучшему, — неуверенно начал было кто-то, но оказался перебит уверенным голосом Шурика.
— Короче, мужики, — устало вздохнул танцор, — Пока вы себе не придумали очередных шедевров с закаливающими кассовыми сборами, и не отыграли мысленно на Оскар, я все-таки верну вас в реальность и поясню, как все будет и чем чревато. Никто из нас не попадет лучшим другом и побратимом к понимающему парню, с которым так здорово пропустить стаканчик и обсудить былое. Никто не окажется на сцене Большого Адского или Малого Монстро-Оперного— там полно Душ попавших туда по первичному распределению. Нам всем просто хана. Покупать души из Орнитариума слетятся главные извращенцы Ада. Те, кому не западло даже перекупить бывших в Дьявольском употреблении. Поверьте, слухи по Преисподней ходят самые грязные. Доказывать, что мы тут театр ставили и стихи до утра читали будем прямо в процессе. А это тяжело, по причине занятого рта.