— Ты больная?! Меня с руками оторвут! Меня пытались переманить сто раз. Это я, как дурак, не хотел подводить вас.
— Это было «до»! — весомо протянула я, быстро набирая текст в почте.
— До чего?
— До того, как твоя популярность стала гаснуть. И до того, как разлетится слух о том, какие неустойки по этому контракту у тебя есть. Никому не нужен проблемный на всю голову теряющий популярность певец, с манией величия и долгами. Но ты всегда можешь проверить это сам.
— И проверю!
— Ага. Удачи. Все. Письмо о приостановке контракта я тебе отправила. Счета готовит бухгалтерия.
— Ты серьезно?!
— У тебя был шанс, — я развела руками- Надо было всего-то чуть-чуть поработать. Напрячься хоть раз.
— Это ты мне будешь приказывать, когда и что мне напрягать?
— Уже, конечно, нет, — холодно улыбнулась я- Была рада с Вами работать, Петр Анатольевич.
— Ты пожалеешь! Я- Харрикен! Это имя- это золотое руно и…
— О! Кстати. Спасибо, что напомнил. Псевдоним, если ты не в курсе, является собственностью агенства. Так что…
— Что?! — парень задохнулся от ярости, с силой сжимая кулаки и надвигаясь на меня- Что там ваша собственность?! Ах ты су…
— КЛАУС! — испугавшись, взвизгнула я, на миг забывая, что телохранитель не мой, а фрау Шлюттер. Да и визг на ультразвуке- это ее фишка. У Стефании Арно низковатый голос.
Однако, ничего не соображающий от злости Петр не заметил моей оплошности.
— Убью! — раненным медведем ревел он, покуда исполнительный бодигард тащил его вырывающееся тело к проходной- Вам всем конец! Я засужу эту контору! Я разорю вас всех! Я пойду на телевидение и все всем расскажу!..
…
— Добро пожаловать в Ад, — мягко улыбнулась я четырьмя днями поэже забившейся в угол клетки райской птичке- Первые несколько дней ты проведешь здесь в этом виде. Осмотришься, справишься с шоком, привыкнешь немного. Потом под моим контролем проведем твой первый оборот.
— Пи! — жалобно пискнула пичуга, вытаращив на меня свои бусинки-глазки.
— Что-что? — чуть нахмурилась я- Наверное спрашиваешь, где ты? В Аду, как я и сказала. Это- Орнитариум. Место, где твоя душа теперь будет отрабатывать свой долг Дьяволу, как и было написано в контракте.
— Пи!
— Да-да. Тебе не снится. Но у тебя еще будет время это осознать.
— Пи-пи!
— Как… Ну, тут только ты сам виноват. Отчаянье- самый страшный из грехов. А уж самоубийство от отчаяния… даже не знаю.
— Пи!
— Ну… наверное до отчаяния довели. Согласна. Долги, вылезшие изо всех щелей и разом кредиторы. Разгромные статьи в прессе, хейтеры, отмененные концерты… Но когда это было оправданием? Это было шансом, идиот. Шансом принять это. И тем самым иметь возможность предъявить Дьяволу факт невыполнения обязательств по контракту!
— Пи…
— Ага. Когда первый раз в дневнике Мефа прочитала, сразу сменила отношение к птичкам с жалости на разочарование. Вот так! Оказывается, каждый раз дается шанс откупиться. Но… никто из вас не отрекся от славы…
— Пи-пи-пи!!!
— А? Э… Не понимаю, о чем ты. Какие немки? Какие рыжие продюссеры? И при чем тут я?! Слушай, давай ты чуть оклемаешься, обернешься человеком и нормальным языком мне все скажешь. Как-то непонятно на птичьем звучат претензии.
— Пи-пи-пи!..
— Насыпьте ему кто-нибудь корма для попугайчиков… расчирикался, болезный.
— Пи-пи-пи…
Глава 8
Настроение было препоганейшее. Если есть такое слов.
Не спасал ни подхалимаж скользких теней-служителей, ни веселое чириканье довольного донельзя Шурика. Ни радостный галдеж сплотившейся в процессе общей работы группы творческого реагирования нашего Орнитариума.
И, вроде, немного кислорода давал вкус паленой Адской текилы, которую я упорно тянула, не смотря на выжженное ею до дыр горло и тягучие приступы тошноты, накатывающие на совершенно не воспринимаемое моими рецепторами послевкусие. Фу! Что-то между недельными мужскими носками и терпкой ноткой гнилого дуриана. Адская же… Зато по градусам нареканий нет.
Но и эту небольшую помарку на уравнивание внутренних весов совести на корню губил слабый писк еще не пришедшей в себя последней жертвы.
— Марго, ну чего ты? — хлопал меня по спине Шурик- Все же получилось!
— Ага, — криво улыбалась я- Получилось… И это ужасно!
— Вы прекрасны, Великий Птицелов! — подобострастно выдохнула мне ухо тень, тут же размазываясь у моих ног.
— Тогда почему мне так муторно? — всхлипывала я, опрокидывая в рот очередную рюмку адского пойла- Фу просто…