— Простите, что Вы сказали? — в итоге тихо уточнила я.
— Ну что ты так напряглась-то? — весело рассмеялся мужчина- Ох, знал бы заранее, угрожал бы тебе не аукционом, а поцелуями. Но ведь еще и не поздно, а? Что думаешь, Маргаритка? В общем, соблюдем протокол номинально, вот я к чему. Я тебе душещипательную историю, а ты мне простой такой поцелуй.
— И все? — подозрительно прищурилась я.
— Все. Вот те крест! — обвел на груди круг пальцем Сатана- Ну что? По рукам?
— А… а поцелуй…
— Одуванчик, не пугай меня, — покачал головой Дьявол- Ты что, настолько девственница? Вот прямо всеми органами? Обычный поцелуй. Без запуска языка в селезенку и всего прочего, о чем ты там сейчас подумала.
Я обильно покраснела.
Потому что подумала сейчас очень о многом. И далеко не все из этого можно было бы сейчас печатать в книжке, без маркировки «18+». Ну, а что вы хотели? Четыре года живу одной работой…
— Ладно, — скрипя от стыда, протянула я- Подумаешь, поцелуй… Но я хочу гарантий!
— Да легко! — потер руки высший- Я, Великий Сатана, Тьмой, что во мне клянусь, что за поцелуй расскажу, как на духу Маргарите историю целиком и без утайки! — рога ярко вспыхнули, загораясь синим пламенем. А демон весьма провокационно медленно облизнул собственный указательный палец, не сводя с меня порочного взгляда. После чего неспешно потушил им тлеющий кончик своего витого украшения и невинным голоском уточнил- Устроит?
— На… наверное, — неуверенно кивнула я, с ужасом размышляя, могут ли теперь остаться на моем стуле влажные следы- Но оплата после!
— Эх, Марго, — скорбно вздохнул мужчина- Ты из меня прямо веревки вьешь. Ладно. Договорились! А теперь слушай- и он, нисколько не смущаясь общественности, с ужасающим скрипом придвинул к себе мое тяжелое кресло.
Глава 14
У ворот Орнитариума Дьявол оставил меня в совершенно растрепанных чувствах. Причем, это настолько явственно отражалось на моем лице, что демон даже не сразу решился меня передать с рук на руки перепуганному Шурику.
— Цветочек мой, ты точно сама дойдешь? — напряженно в сотый раз уточнял Дьявол, пальцем заправляя мне за ухо выбившуюся прядку длинных волос.
— Ммм? — с какой-то глупой улыбкой отвечала я, масленным взглядом прикипая к слегка настороженному Сатане.
— Не волнуйтесь, Ваше Темнейшество. Я провожу, — несмело протянул ко мне руки парень, аккуратно приобнимая меня за плечи- Она… что-то пила?
— Пила, конечно, — возмущенно прошипел Дьявол, так и не отводя от меня обеспокоенного взгляда- И ела. Мы же в ресторане были. Может у нее еще на что-то аллергия, помимо морепродуктов?
— Аллергия в посмертии?! Хотя… мы же в аду. Понятно, что все неприятности остаются и усугубляются… А она давно… такая? — тихо уточнил Шурик.
— Полчаса, — вздохнул демон.
— А перед этим…?
— А это уже не твое дело, — возмущенно шикнул высший. И вдруг задумался- Черт… А если правда аллергия?
— На креветки?
— На меня! — раздосадовано рявкнул испуганно икнувшему парню Темнейшество и передернул плечами- Уложи ее спать. Если что- сразу вызывай лекаря. Тьму кликнешь- она доставит. И держи меня в курсе.
Пообещав внимательно следить за моим самочувствием, парень осторожно повел меня к покоям.
Орнитариум, погруженный в уютный полумрак слабо мерцающих светильников, был окутан сном. Легкий шорох перьев его обитателей, уже успевших сменить ипостась и теперь мирно спящих под потолком, сейчас был разбавлен робким перестуком моих двадцатисантиметровых шпилек, да шелестом алого шелка по каменным плитам пола. Шурик шел рядом почти неслышно. Аккуратно ступая тонкой подошвой уставных парчовых туфель, и пряча мягкий шепот своего белоснежного домашнего костюма за печальным шмыганьем моего носа.
— Тише, Маргарита Сергеевна, — едва различимо увещевал он- Птицы во сне очень чувствительны к шуму. Нам бы побыстрее пройти общий зал… Давайте поспешим!
Однако, стоило ему чуть сбавить шаг, как я просто замирала, уходя взглядом куда-то вглубь себя.
Внутри мне было тепло, темно и спокойно. И не хотелось одновременно визжать от щенячьей радости и убить себя об стену. Жуткое сочетание, конечно. Но по-взрослому обдумывать гейзер бьющих из меня эмоций было еще более жутко. Так что, я предпочитала немного побыть в коматозе.
Именно поэтому, едва преодалев залу, я просто застыла в распахнутых дверях, ведущих в темный коридор моих личных покоев. И ни увещевания обессиленного сопровождающего, ни его мольбы никак не могли привести меня в чувство.