— Да ни в жизнь! Развлекайтесь, как уголовный кодекс позволит. Лишь бы все по взаимному согласию.
— Мальчики хотят, — быстро закивала она- Точно танец не хочешь оценить?
— Я спать хочу, — честно призналась я- И побыть в гордом одиночестве. Мне надо с мыслями собраться.
— Лады, — хлопнула в ладоши демоница- Мы постараемся не очень шуметь. Но ты все равно двери прикрой за собой, если не трудно.
— Ничего мне не трудно, — бубнила я, доползая-таки до своих покоев и вваливаясь внутрь- Делайте все что хотите уже… Дайте только хоть пару минут тишины и информационного вакуума.
Но вот ведь даже дверь закрыть толком не успела!
— Тишины тебе? — зашипела за моей спиной недобрая темнота.
И миг спустя мое слабо пискнувшее тело оказалось распластано по косяку. Шеи коснулся нос, жадно вдохнувший воздух у моей кожи. Сильная ладонь неспешно двинулась от груди к шее, сжимая ее в несильном, но крепком захвате. А потом уха коснулись сухие, горячие губы. И до ужаса знакомый голос злобно прошипел:
— Ты где была, Маргаритка?
Глава 20.2
Горло дернулось под горячей рукой. Кожу опалило странным коктейлем пугающего напряжения и, отчего-то, сладкого, томящего предвкушения. Я в шоке замерла, ужасаясь реакции собственного тела. И, наверняка, именно от этого ужаса голос мой покрылся шершавой хрипотцой и тягучей патокой:
— Я…,- едва слышно слетело с моих губ- Там, где мне и надлежало быть, конечно.
— Я потом покажу тебе, где тебе надлежало быть, — инстинктивно подаваясь еще ближе и царапая мою мочку острым клыком, порочно и многообещающе прохрипел Сатана- Где ты была сейчас? Я не видел тебя. Объяснения?
— В гостиной его дома не было зеркал, — с трудом справляясь с неуместным во всех смыслах вожделением, каркнула я, поводя шеей в попытке прервать выводящее меня из равновесия объятие- Отпустите, пожалуйста. Мне нечем дышать.
— Дыши мной, Василечек, — как-то рвано хмыкнул Дьявол, тем не менее убирая руку и отступая на шаг- Итак, ты была у него дома. Зачем выставила защиту?
— Защиту? — я свела брови, машинально потирая шею, еще хранящую жар его ладони- Как я могла ее поставить? У меня нет способностей.
— Артефакт?
— Один из тех, которые Вы так предусмотрительно конфисковали несколькими неделями ранее? — уточнила я, насмешливо усмехаясь- Других я как-то не прикупила.
— Логично, — задумчиво кивнул шеф, свободно опадая в кресло у окна- Тогда… Хм…
— Что? — напряглась я, старательно отворачиваясь к шкафу и пряча там свое испуганное лицо.
Черт! Ему что-то там логично… Логично, что у него возникли вопросы. Логично, что вопросов тем больше, чем тщательнее он будет обдумывать все сказанное мной. Не логично только, что я думаю об этом только теперь, когда уже успела вступить в сомнительный во всех смыслах сговор с ангелом! О чем я вообще думала, спрашивается? Да как обычно- ни о чем! Помахали передо мной разрешением на въезд в рай- я и потекла мозгами. А гарантий-то так и не дали! Да вообще ничего не дали, если подумать. Кроме опасности быть спаленной Дьяволом, со всеми вытекающими! Что он со мной сделает, если догадается… Страшно даже подумать!
— Скажи мне, Розочка, — тем временем, задумчиво проговорил шеф- С вами в его доме кто-то был?
— Н…нет, — не слишком уверенно, честно призналась я- Охрану он оставил в клубе, разбираться с толпой сумасшедших фанаток. Так что разговаривали тет-а-тет. В принципе, оно и правильно, исходя из темы беседы. Подробности узнать не хотите?
И вдруг особенно ясно поняла, что рассказать об этом нужно непременно самой. Если только он подумает, что я что-то скрываю, то мне конец.
— Подписанный договор автоматически появляется на моем столе, — отмахнулся Дьявол- Не читал. Но раз появился- значит подписан. Свое дело ты сделала. Сейчас важнее, кто поставил защиту. Раз вы были одни, значит…
— А вот мне кажется, что это мелочи, — напряженно перебила его я- И текст договора несколько важнее.
— Одуванчик, вот кто тебе дал право прерывать начальство? — мягко пожурил меня Сатана- Что бы ты там не пообещала, теперь оно не твоя забота. Ты здесь. А с остальным разберется отдел…
— Не разберется, — пискнула я.
В комнате повисла напряженная тишина.
Дьявол недоверчиво приподнял ломанную бровь, прищуривая свои искрящиеся магмой глаза. Носок черного, до блеска начищенного ботинка дернулся, выдавая напряжение не хуже спрятанного хвоста.
— Что ты сделала, Незабудочка, — как-то уж слишком ласково спросил он.
И я, отчаянно бледнея, щелкнула пальцами, призывая туго свернутый свиток на свою ладонь.