«Онни, а у меня для тебя сюрприз!»- снова написала мне кореянка, отчего-то очень гордящаяся тем, что дружит иностранкой из такой далекой страны. Да еще и тем, что в России тоже, оказывается, знают и обожают ее драгоценного Хёна- Я достала пропуск за кулисы! Для фанов иногда делают такие подарки. Так что ты сможет на самом деле коснуться звезды!»
«О! Это нереально!»- пришлось восхищаться в ответ, путаясь в корейских иероглифах- «Ты просто фея!»
«Хи-хи!»- пришло в ответ.
И я пошла на посадку.
Помню, Сеул встретил меня мерзопакостной моросью, нескончаемым промозглым ветром и мусором, который летал повсюду, стирая напрочь в моем мозгу шаблон о чистоте корейских улиц. Спонтанные кучи аккуратно сложённых под фонарями упаковок из-под бесконечного кофе, картонных коробочек от рамёна и вечно парящих в воздухе пакетов- вот лицо столицы Южной Кореи.
«Это нормально»- пожала плечиками маленькая, худая донельзя кореянка, встречавшая меня с табличкой в аэропорту и отвозящая меня в маленький отель.
И этого «нормально» в Стуле было слишком много.
Впрочем, этим утомлять вас тоже не буду. Как не буду описывать и маленький и безликий номер отеля. И серые два дня до концерта.
Концерта, который потряс меня до глубины души.
И нет, вовсе не талантом рафинированных корейских мальчиков, который, как оценил мой остывающий потихоньку мозг, был весьма посредственным. А масштабом, размахом мероприятия. Общей аурой обожания и восторга, которыми истекал зал. Волной любви, которая омывала айдолов, стоящих на сцене…
В общем, я точно даже не помнила, как и чем закончился концерт. Не помнила, как корейская подружка схватила меня за руку и, умело лавируя в бесконечном людском море, вывела меня к ограждению. Не помнила, как нас пустили вовнутрь, мельком взглянув на корочки одноразовых именных пропусков.
В себя я пришла уже под дверьми гримерки.
— Онни, Хён сейчас с кем-то там беседует, — нетерпеливо теребила меня за рукав кореянка- Он закончит и примет нас! Я пока сбегаю за букетами и пакетами с игрушками от девочек. Стой тут, ладно?
— Ага, — невнятно кивнула я, растерянно глядя в спину убегающей по коридору девушки. А потом просто, без задней мысли, устало привалилась к дверям…
…- и ты получил сполна желаемое, ДжойХён, — раздался прямо надо мной вкрадчивый мужской голос, — Что за… Ты кто?!
Ну что я могла сказать, когда хлопала глазами, лежа на полу и снизу взирая на бледного кумира миллионов и опешившего высокого худого мужика в пальто?
— Ма…Маргарита… — неуверенно представилась я, собирая себя на корячки и поднимаясь во весь рост, чтобы поклониться- Позаботьтесь обо мне* (стандартное корейское приветствие, типа нашего «приятно познакомиться»).
— Это кто? — вместо ответа, не культурно кивнул на меня мужик.
— Не знаю, — пискнул кореец, пятясь к стене, — Впервые ее вижу.
— Решил, что при свидетелях я не вручу тебе расчет? — недобро ухмыльнулся мужчина. И на миг мне показалось, что глаза его под неестественно изломанными углом бровями, полыхнули ярко-алым светом- Ты ошибся, парень. Итак, у меня для тебя счет на оплату. Пора платить, айдол.
— Мы так не договаривались… Рано! Еще слишком рано! Никто не говорил мне, что у меня будет так мало времени.
— Ты и не спрашивал, — гаденько приподнял уголок губ мужик, резко разворачиваясь, от чего полы его пальто взлетели вверх. И я поперхнулась, опять словив глюк- под пальто был остроконечный голый хвост! — А, между тем, в контракте все прописано. Вот, читай: «до востребования платы».
— Но сроки…
— По желанию клиента мы могли бы их вписать. Ты желал?
— Я… нет, но…
— Ну вот. Тогда какие могут быть претензии? Контора отвечает за качество услуг. К качеству претензии есть?
— Я…
— Может ты не стал кумиром миллионов? Может толпа не обожала тебя? Может твой талант не поставил на колени Корею?
— Но…
— Все. Утомил. Держи вексель. У тебя семь дней для того, чтобы уладить дела и, при желании, самому выбрать способ добраться до пункта отработки. Ну, ты понял меня. В противном случае через неделю мы сами выбираем время, место и способ. Бывай!
И мужик толкнул меня плечом, продвигаясь к визажному столику, на котором лежал потрепанный черный портфель.
Я с удивлением взглянула на осевшего у стены рыдающего Хёна. Потом перевела взгляд на роющегося в портфеле мужика и, неожиданно, воспылала праведным гневом:
— Мужик, а ты сам-то кто такой вообще? — подбоченившись, начала заводиться я- Ты охренел на Хёнчика наезжать?