— РИТА! — крик Егора, наполненный шоком и страхом резко рубанул по перепонкам.
Ногти скребли пол, оставляя обломанный маникюр в щелях дорогого паркета. Голова металась по жестким доскам, в кровь разбивая скулы. Я выла на одной ноте, будто раненный зверь и захлебывалась слюной, переполненной ядом.
— Рита… Боже. Я сейчас. Потерпи!
Но терпеть я не могла.
Дрожащими пальцами я лезла себе в рот, словно могла и правда достать оттуда этот смертельный глоток напитка. Однако, наружу вынимала их лишь щедро испачканные кровью и густой, вонючей желчью. Холодный пот струился по лбу, груди, спине. Я билась на полу, подобно пойманной в силки птице, выворачивая суставы и ломая ребра. И хрипло кричала, не в силах пережить этот ужас.
— Рита… Рита, вот…
— Отойди от нее, тварь в перьях, — ворвался в мой затуманенный болью мозг знакомый голос. Голос, который я никак не ожидала услышать теперь, — Ох, черт… Ромашка, ну как же ты так… Потерпи, Лютик. Сейчас.
— А… — попыталась произнести я, но вместо осмысленных звуков снова издала лишь хрип. И горячие, соленые слезы побежали по моим исцарапанным щекам.
— Тише, девочка. Сейчас все исправим.
— Ты… что ты собираешься с ней делать, Нечистый?! Я…
— А ну пасть заткнул! А то я сейчас из твоей жопы перья туда насую тебе и мы посмотрим, ко из нас не чистый. Сдриснул отсюда. Быстро!
— Ты… это мой дом!
— Будет твоим склепом, если я потрачу на тебя еще хоть секунду. Пошел вон!
— Ритуль…
— ВОН!
Рваный, обиженный вздох прозвучал почти одновременно с резким хлопком двери. А потом моих искусанных губ неожиданно коснулись горячие, мягкие губы Дьявола. И едва слышный шепот попросил:
— Только дыши, ладно? И доверся мне…
И повинуясь властному прикосновению его рта, что-то терпкое, тягучее и горячее устремилось по обожженному горлу наружу, унося с собой шок, боль… и остатки моего сознания.
Глава 22
…- Ты услышал меня? Еще раз я увижу твою пернатую жопу рядом с моей…
— Не пытайся меня запугать, Отец лжи! Твоя Птицелов сама подписала этот договор, ясно? Я в своем праве!
Сознание вернулось нехотя, награждая меня и отвратительным горьким привкусом жёлчи во рту, и скребущим ощущением в сорванном горле. Слабость в тяжелых руках и боль с мышцах быстро напомнили о последствиях интоксикации, заставляя лишь недоуменно возмущаться тому, что они остались со мной и после смерти. Хотя… чему я все еще удивляюсь? Все бонусы Ада с нами.
Я едва удержалась от легкого стона, замирая и прислушиваясь к разговору.
Напряженный диалог происходил где-то за неплотно прикрытыми дверьми чужой спальни, гладкие простыни которой служили мне теперь временным пристанищем. Через слегка приоткрытые глаза я частично успела оценить роскошь дизайнерского пространства. И ошеломительный вид ночного мегаполиса, открывшийся с высоты птичьего полета сквозь толстые стекла панорамных окон.
— Ты в своем гробу будешь, урод в перьях, если это повторится, — тем временем, продолжал угрожающе напирать за дверьми мой работодатель.
— Уж не думаешь ли ты, что я специально пытался отравить девушку? — язвительно фыркнул в ответ ангел. Но, увы, в его браваде отчетливо слышался напряженный звон страха и настороженности.
— Сомневаюсь, что она просто смертельно хотела пить, а у тебя в холодильнике минералка кончилась.
— Я понятия не имел, что это на нее ТАК подействует.
— И правда новость, что на Темных «Ангельская слеза» не самое хорошее воздействие оказывает.
— На Темных, Демон. Но она…
— Она моя Атесса, Светлая мразь. Эта информация ни на что тебе не намекнула?
Я сглотнула, поглубже зарываясь в подушки.
Опс… Об этом маленьком нюансе моих взаимоотношений с Дьяволом и ангелу как-то сказать забыла…
Или не забыла. Потому как одно дело обещать райские кущи несчастному Птицелову, по странному стечению обстоятельств оказавшемуся на службе у Дьявола. И немного другое его же Атессе.
И не то, чтобы обстоятельства моего статуса не были в должной мере странными. Но я же не дура. Понятно, что этих «странных обстоятельств» в моей жизни как-то многовато. И с пониманием их обилия становиться все сложнее верить в мою кристальную честность и всяческую непричастность. Пусть оно хоть трижды так и есть.
— Это не значит, что… — наконец, хрипло начал Егор.
И по его неуверенному тону я поняла, что мешочек с доверием ко мне все-таки начинает переполняться. То есть, места на новое доверие в нем катастрофически не хватает.