— У меня не было определенной цели, я хотела поехать на юг, в горы, пофотографировать, — ответила она, так и не решаясь открыть мужчине истинную цель своего путешествия, боясь нарушить всю прелесть момента.
— Я просто хотел предложить тебе кое-что. Если тебе все равно куда ехать, то, может быть, проедемся вместе. Я знаю тут великолепные места, города, горы, перевалы. Как ты насчет небольших совместных каникул? — Он взглянул на Катрин и тут же добавил: — Я пойму, если ты откажешься, у тебя своя жизнь.
— А у тебя — своя, — не удержалась Катрин.
— Никаких обязательств, и в любой момент я отвезу тебя, куда скажешь. Идет? — как-то немного равнодушно спросил Себастьян и добавил: — Мне было очень хорошо с тобой.
Катрин почувствовала, как легкий озноб прошел у нее по спине от этих слов. Создавалось впечатление, что Себастьян уже не раз предлагал подобные путешествия едва знакомым девушкам. Катрин ощущала все большую и большую близость к героине «Птицелова». Она почти физически чувствовала, как запутывается в тонкой и прочной сети своей влюбленности и иррациональной ревности.
— Не хочешь? — спросил Себастьян, когда ее задумчивое молчание слишком затянулось.
— А тебе часто отказывали? — неожиданно резко спросила Катрин.
— Да, бывало, — просто ответил Себастьян.
Значит, ее догадка была верна. А чего же она хочет? Наверняка у такого мужчины было множество женщин.
— Я совсем не против, — ответила Катрин. — А куда мы поедем?
— Куда захотим. У нас не будет определенного плана, — улыбнулся он.
Удивительное чувство радости и свободы волной поднялось в душе Катрин. Конечно, они отвергнут так опротивевшие ей планы, поедут куда глаза глядят, останавливаясь там, где понравится, в маленьких гостиницах будут заниматься любовью на старых постелях, любоваться закатами на перевалах, они будут свободны.
— Отлично! — воскликнула она, поднимаясь из-за стола. — Едем!
Себастьян немного замешкался.
— Иди в номер. Мне надо расплатиться и еще сделать один звонок.
Катрин поднялась в номер и стала торопливо собирать разбросанные вечером вещи. Себастьян должен кому-то позвонить, возможно, кто-то ждет его дома, и, возможно, это женщина. Но, может быть, это просто деловой звонок. Как бы ей хотелось, чтобы это было так. Стоп, она, кажется, начинает ревновать этого мало знакомого, но уже родного ей человека к скрытой от нее жизни. И в ту же секунду Катрин улыбнулась. Конечно, Себастьяну нужно сообщить кому-то, что у него поменялись планы. Он ведь не знал, что встретит ее.
Глава 11
Они ехали вдоль озера, и Катрин с восторгом смотрела на величественные горы на другом берегу. Себастьян специально не поехал по скоростному шоссе, чтобы показать Катрин небольшой городок, прямо на швейцарской границе, где он любил бывать. Они побродили по главной торговой улице, где Катрин с почти детским энтузиазмом заходила чуть ли не в каждую сувенирную лавочку, подолгу разглядывая грубых кукол в национальных одеждах, миниатюрные копии колокольчиков необычной формы, какие здесь вешали коровам. Она много фотографировала, задерживаясь то у старого городского фонаря, то у наглухо закрытых облупившихся дверей старого дома. В какой-то момент она, сделав снимок, не обнаружила рядом Себастьяна. На секунду ей показалось, что все, что произошло с ней за последние сутки — сон, и она ощутила жуткое прикосновение ждущего ее одиночества. Катрин стало не по себе, когда она осознала, что расставание с Себастьяном сейчас для нее немыслимо. Тут Катрин увидела своего спутника. Он выходил из соседнего магазинчика, и нес большую плюшевую корову, которую Катрин рассматривала там.
— Держи! — Он протянул ей игрушку. — Останется на память.
Катрин кинулась ему на шею, но Себастьян только прижал девушку к себе.
— Мне тут сказали, что я уже не в том возрасте, чтобы целоваться на улице, — засмеялся он.
«Кто это ему говорил? — ревниво подумала Катрин и тут же одернула себя. — У нас разные жизни». Они снова сели в машину и покатили к Лозанне.
— А ты давно занимаешься реставрацией кукол? — спросила Катрин, отрываясь от великолепного вида горной гряды за окном.
— Я давно живу, — улыбнулся Себастьян. — И куклами тоже занимаюсь очень давно. Я учился на скульптора, потом увлекся изготовлением кукол для театров, потом стал изучать старинные игрушки, научился их ремонтировать. Но до сих пор больше всего люблю заниматься куклами.
— Это оттого, — с наигранной легкостью произнесла Катрин, — что ты очень любишь женщин.