Несмотря на то, что птица пронеслась мимо Смотрителя Памятников, лишь слегка задев его плечо перьями, даже этого столкновения было достаточно, чтобы наш герой потерял равновесие. Он покачнулся и не успел вовремя ухватиться за постамент. Привычная Монументалисту тяга к земле и камням быстро взяла верх, приманив его вниз. К счастью, за памятником не было тех самых камней, только трава, от чего падение вышло чуть менее болезненным. Пока Монументалист лежал в свежей зелени и ждал, пока боль поутихнет, Птичница успела удалиться восвояси.
Увы, его злоключения на этом не закончились. Едва он успел отряхнуться от своей обожаемой земли, как чайка вернулась и, пролетая над ним, решила добить окончательно, сбросив приличных размеров бомбу на его плечо.
– Чёрт! Проклятое создание! – воскликнул он в праведном гневе. – Это была последняя капля! – заявил Монументалист уносившейся вдаль чайке. – Если Птичница написала жёсткое заявление, то я напишу ещё более жесткое! На куске гранита, если понадобится! Слышите, пернатые твари? Я добьюсь того, что всех вас перестреляют!
Он больше не мог терпеть свалившегося на него унижения и поспешил завершить дела за день. Не было времени тянуть кота за хвост, потому Монументалист выпустил двух оставшихся – Кровопийцу возле Чайковского и Птицеглота возле «рваного» памятника Путешественника у реки. Он задержался ненадолго, раздумывая над тем, а не бросить ли ему всё и ни уехать, как этот скиталец куда-то за моря, но потом твёрдо решил, что не имеет права признать своего поражения. У Путешественника отсутствовала часть тела, словно откушенная водой и синеватым небом, но сам-то Монументалист был цельным. А значит, был готов идти до конца.
Первым делом по возвращении в Министерство Благоустройства, он отправился напрямую в Отдел Жалоб, который состоял из одного единственного Негативиста. Ему повезло. Обычно здесь толпилась очередь из граждан, которые приходили со своими жалобами. В этот раз Монументалист встретил лишь двух барышень, одна с пятилетним ребенком, который всё время ожидания в очереди ёрзал, вертелся, перебегая из одного конца коридора в другой, создавал суету и жаловался на то, что ему скучно. «Впрочем, – подумал Монументалист, – вёл себя, как любой другой ребёнок».
Женщина, что была перед ним в очереди, покидала кабинет Отдела Жалоб с громкими криками и обещала непременно вернуться на следующий день. В конце концов, она хлопнула дверью и удалилась, злобно цокая каблуками по кафельному полу.
– Добрый день, – Монументалист вошёл следом за ней, он постарался притворить дверь как можно тише, но та всё равно хлопнула, видимо, просто разучилась закрываться по-другому.
В помещении было душно не только из-за облака сигаретного дыма, но и от запаха безнадёги. Негативист за стойкой раздражённо вздрогнул из-за хлопка, который служил ему сигналом тому, что пора обслужить нового посетителя.
– Здесь таких не бывает, – устало заметил он. – Что у вас?
Он представлял из себя худого нервного молодого человека с бледным и несчастным лицом и таким безнадёжным выражением в потухших глазах, что оно сразу добавляло ему десяток лет. Он безостановочно постукивал ботинками по полу, словно отмеряя этим секунды своего рабочего дня, а может, и жизни в целом. Негативист был одет в рубашку песочного цвета, заправленную в тугой ремень на брюках и чёрный галстук, на котором белели следы пепла. Он как раз закончил сигарету и тут же потянулся за новой.
– Я хотел бы написать встречную жалобу на жалобу. – Сказал Монументалист. – Это всё Птичница…
– Жалоб у нас много, здесь весь отдел склеен из жалоб, – сказал Негативист, окуная перо в чернила. Монументалист заметил, что его рука стала чёрной от башни бумаг, что высилась с правой стороны стола. – Давайте действовать по протоколу. Представьтесь.
– Меня зовут Монументалист. – Сказал Монументалист.
Негативист затушил сигарету, нервно поправил запонки на рукаве и оттолкнулся от стола, спровоцировав скрежет ножки стула по полу, сам же при этом скривился от звука и принялся копаться в папках на примыкающем к столу бюро.
Спустя несколько минут он с сухим видом объявил:
– Я не нахожу на вас досье.
– Но оно должно быть там! – воскликнул Монументалист.