– Сочувствую. – Отозвался он и закашлялся, после чего опять поправил запонку. – Все мы должны быть где-то в лучшем мире, но нам там не рады.
– Проверьте ещё раз.
– В этом, как и в жизни, нет никакого смысла. – Вздохнул сотрудник Отдела Жалоб. – Может, в связи с какой-то нелепой ошибкой судьбы вы записаны под другим именем?
Монументалисту в этот раз самому пришлось скривиться.
– Люди часто называют меня Памятнищиком, хотя это совершенно неверно!
– Понимаю… меня тоже предпочитают называть Негативщиком, хотя я Негативист. – Сказал Негативист, заново нырнув в бумаги.
– Но, я, например, зову вас Негативистом, – объявил наш герой, рассчитывая на встречную симпатию.
Негативист в этот момент, наконец, вынул нужное досье, сдул с него пыль и сильно закашлялся от этого.
– Ну, а я буду звать вас Памятнищиком, потому что здесь так написано, – сказал он, вернулся к столу и, открывая досье закурил новую сигарету. – Итак, – он снова закашлялся, – я вижу здесь жалобу на вас, датированную вчерашним днём.
– Простите, но если вы открывали моё досье вчера, откуда на нём пыль?
– Ооо, оставьте, – отмахнулся Негативист. – Пыль в этом отделе мой единственный коллега.
Он затянулся от сигареты и бой ботинок о пол возобновился.
– Да, теперь я вспомнил эту особу. – Заговорил Негативист снова, прежде чем Смотритель Памятников успел открыть рот. – Она жаловалась на бешеных котов, которых вы распространяете по всему городу.
– Но эта старая карга распространила своих птиц! Кто по-вашему представляет большую опасность, семь милых хордовых или куча заразных пернатых, которые гадят на мои памятники? – Разошёлся Монументалист.
– Увы, её жалоба была написана раньше. – Сказал Негативист всё также не отводя сигареты от губ и продолжая мерный стук ботинок о пол. – В этом мире вообще мало справедливости, уж поверьте.
– Я хочу написать на неё встречную жалобу, – повторил Монументалист. – Чтобы всех её птиц истребили.
– Вы можете, – согласился Негативист, равнодушно изучая досье и опять поправив запонку. – Но Министерство скорее удовлетворит первое прошение, ведь котов всего семь, и они не умеют летать. Им будет проще разобраться с котами, чем с птицами, потому шансов у вас столько же, сколько и у меня дожить до старости. – С этими словами он закашлялся, затем затушил окурок и начал новую сигарету.
– Неужели ничего нельзя сделать? – Монументалист не хотел поддаваться отчаянию так легко. – Должна же быть какая-то проруха на сварливую старуху! – Ярость охватила его, и он стукнул кулаком по столу, от чего Негативист скривился и подпрыгнул в своём кресле.
– Сожалею. – Он затянулся и поправил запонки. – Похоже, юридическим образом вы мало что можете сделать. Если хотите, я могу предложить вам заполнить несколько формуляров или могу посоветовать почитать брошюры, представленные на том стенде, – Негативист указал слегка подрагивающим чёрным пальцем на листовки, обложки которых гласили: «Как справиться с перипетиями судьбы, не сунув голову в петлю», «Философия отчаяния для чайников» и «Столкнулись с несправедливостью? Усмиряйтесь правильно». – Я сам их читаю на ночь.
– И что, помогает?
– Нет, делает хуже. Но чем чёрт не шутит? – Негативист снова сменил сигарету, не переставая стучать ботинками о пол. – В вашей ситуации заявление может быть аннулировано только в случае внезапной смерти заявителя. Что, кстати, представляется вполне вероятным.
– Правда? – удивился наш герой. – Вы знаете что-то о здоровье Птичницы? То есть, этой бабке уже миллион лет, но выглядит она вполне бодрой…
– Нет, но внезапная смерть на то и внезапная, что происходит внезапно, – ответил Негативист. – Нельзя отрицать многочисленные смертельные болезни. Вот, например, посмотрите на это пятно, – На этот раз вместо того, чтобы поправить запонки, сотрудник Отдела Жалоб отодвинул рукав и продемонстрировал Монументалисту маленькую светлую родинку чуть выше тыльной стороны руки. – Оно появилось недавно. Возможно, это симптом смертельной болезни. С другой стороны, – он опять махнул рукой в сторону брошюр, – в жизни чаще всего нет справедливости. Скорее всего Птичница, сколько бы миллионов лет ей не было, переживёт нас обоих. Так что, уважаемый Памятнищик, советую начать принимать неизбежное.