– Но это же ужасно! Нельзя жить в таком мире, где любая старуха может испоганить честным людям спокойный сон!
– Ооо, уважаемый, – Негативист даже на секунду прервал стук ботинок. – Жить вообще ужасно без надежды на внезапную смерть.
После безрадостного прогноза Негативиста, Монументалист совсем утратил своё настроение. Он бы сразу лёг спать, но так как они условились с Ловцом о встрече, нужно было отправиться в бар «Грязные струны». Чертохвостый показался Монументалисту совсем вялым. Оставлять его дома на целый вечер одного, наш герой побоялся, потому кот был погружен в клетку и занял почётное место на переднем сидении.
– Ладно тебе, старина, – сказал Монументалист коту, – проветримся немного, встретимся с Ловцом, поговорим в баре по-мужски. – Кот отозвался тяжелым усталым вздохом.
Монументалист решился на отважный шаг. Приоткрыл дверцу клетки и погладил кота по чёрной голове. К его ужасу, Чертохвостый даже не оскалился, лишь раздражённо дёрнул ухом. Подобная реакция так огорчила Монументалиста, что он не осмелился больше беспокоить ветерана птичьего геноцида. Всю дорогу он пытался придумать, как бы ободрить Ловца и убедить его в том, что с котом всё в порядке. Вот только вселять ложную надежду Монументалисту совсем не хотелось.
В баре «Грязные Струны» играла монотонная псевдо-весёлая музыка, которая совершенно не вязалась с происходящим внутри. Из-за сигаретного дыма и нескольких перегоревших лампочек, тёмно-зелёные обои казались серыми. Несколько посетителей, которые явно пришли ещё засветло, если не с самого утра, уже самозабвенно нюхали столы. Бармен же создавал видимость особой занятости на случай проверки из Департамента Развлечений, и полировал стакан. Монументалист слышал от Ловца, что завсегдатаи делали ставки на то, как скоро Бармен уронит стакан или протрёт его до дыр. За его спиной был размещён целый ряд бокалов и ставки также шли на то, который из них будет следующей жертвой Бармена-шлифовальщика.
В глубине помещения Монументалист рассмотрел и самого Ловца. Переложив клетку с Чертохвостым в другую руку, он устремился навстречу к приятелю.
– Ох, дружище! Как я рад тебя видеть! Наконец-то ты тут! – обрадовался здоровяк, завидев его и замахав руками.
– Привет, Ловец… – поздоровался Монументалист, не ожидавший такого тёплого приёма.
– А, и тебе здорово, Памятнищик! – кивнул Ловец, – дай мне моего Чертохвоста поскорее, целый день не видел его.
– Ааа… эм… конечно. – Смущённый и на мгновение сбитый с толку Монументалист даже не решился поправить Ловца в допущенной грубой ошибке в его имени. «Ладно, с кем не бывает… оговорился», – подумал он с самоутешением.
Клетка открылась, но кот не предпринял никакой попытки к бегству. Тогда Ловец сам сунул внутрь свою большую руку и извлёк мохнатого наружу.
– Эх, пушистик-когтистик, что же с тобой, родимый? – сокрушительно вздохнул Ловец, держа кота в руках в сто раз бережней, чем самая хлопотливая мамаша. – За что тебе это всё? Совсем ведь отощал, взгляни только на себя… Ты кормишь его, Памятнищик?
– Еду даю, но он, увы, не притрагивался. – Отозвался Монументалист, согласившись проглотить и вторую оговорку.
– Бедолага мой… Ох, несчастный! Что же делать теперь с ним?
– Ну… если хочешь, ты можешь взять его к себе домой, – предложил Монументалист, для которого вся эта история с котом совершенно выбивалась из обычного его холостяцкого уклада жизни.
Тут Ловец посмотрел на друга глазами размером с подстаканники.
– Да ты что! Брать домой этих чертей усатых – полное безумие. Только полоумный на такое согласится.
– Нууу… он живёт сейчас у меня. И вроде, всё пока нормально. – Промямлил наш герой, опять сбитый с толку.
– Ну видишь, как хорошо. Пусть так и остаётся тогда. – Здраво рассудил Ловец.
Они заказали выпить и сидели ещё какое-то время, прежде чем Монументалист заметил краем глаза, как сквозь завесу дыма к их столику приближается какая-то фигура. К несчастью, даже сквозь туман сигарет он распознал журчащую походку Фонтаниста. Бежать было некуда.
– О, Памятнищик! – воскликнул тот одухотворённо. – Приятно видеть знакомые лица в столь поздний час.