– Я всё, – объявил он Отраве. – Вы теперь дадите мне квитанцию?
– Да, обязательно. Но по регламенту вы должны еще заполнить жёлтый бланк номер три три семь шесть два и подписать вот этот указ…
– Отрава, послушайте, – Монументалист сверился с часами. – Я уже очень сильно опаздываю. И это уже третий день на неделе, когда я опаздываю. Что, прошу верить, совершенно не входит в мои привычки. Вы не могли бы как-то… не знаю, ускорить всю эту процедуру?
Не смотря на всю доброжелательность и открытость, Отрава оставалась неприступной:
– Сожалею, но это исключено. Вы можете прийти в другой день, чтобы завершить подачу вашего заявления…
– Нет-нет, это тоже невозможно. Да и дело не терпит отлагательств.
– Процедура – есть процедура. Я не смогу принять вашего заявления без…
– Отрава, послушайте. – Монументалист понизил голос. – Я тоже здесь работал. Вы можете. И вы тоже это знаете.
Она отвела глаза немного в сторону, затем оглянулась через плечо, словно опасаясь, что кто-то мог подслушать. Нервно поправив косу, девушка сделала короткую запись в регистрационной книге, а потом пододвинула к себе маленькую прямоугольную квитанцию и поставила на ней печать.
– Нужна ваша подпись: вот здесь, – указала она – на этот раз кончиком пальца с коротким ноготком, покрытым черным лаком. Несомненно – рекомендации внешнего вида от Министерства Смерти.
Несмотря на то, что Монументалист сам попросил девушку схалтурить, он немало удивился, когда она согласилась прервать обычный ход процедуры. Какая-нибудь Язва, или даже Негативист никогда бы не пошли на такое преступление, а про девушку на проходной в Министерстве Бродячих Животных, он и думать не смел. Интересно, не повлечёт ли это проблем для Отравы, если бюрократическая поспешность всё же где-то всплывёт? Монументалисту не хотелось бы создавать неприятностей для неё. Он поспешно расписался.
– Я в огромном долгу перед вами, Отрава. – Сказал Монументалист, позволив себе улыбнуться ей.
– Спасибо, что воспользовались услугами Министерства Смерти. Мы всегда рады видеть вас снова и точно знаем, что ещё увидим! – Отчитала она выученную фразу.
Хоть Монументалист и был рад новому приятному знакомству, покидал он здание Министерства Смерти в подавленном настроении. Надежды на обработку его заявления до Дня Города было совсем немного. Он спустился по ступенькам и побрёл вниз по главной аллее, спеша поскорее сесть в автомобиль и добраться до Министерства Бродячих Животных. Мыслями он придался разработке нового плана о том, как побороть Птичницу, если заявка всё-таки не пройдёт. Вдруг позади него раздался сначала тихий шорох шин, а затем пронзительный клаксон, заставивший его остолбенеть на месте. Единственный вид транспорта, который мог разъезжать по главной аллее «Тихого Дома», точно не предвещал Монументалисту ничего хорошего, и с утра он очень надеялся, что ему удастся избежать подобной встречи, но видимо, надеялся зря. Чёрный катафалк, блестевший под первыми редкими лучами солнца, медленно подкатил прямо к нему и, поравнявшись, водитель отодвинул шторку на окне.
– Привет, Смотритель, – ухмыльнулся водитель, – Или тебя теперь называют Памятнищик, так?
– Моё имя – Монументалист, – ответил Монументалист. – И тебе доброго дня, Азраил.
– Добро – это самая относительная вещь на земле. – Сказал он, оскалившись своей белозубой улыбкой. – Ты, должно быть, торопишься. Садись, я тебя подвезу.
– Эээ… нет, спасибо. Я думаю, я дойду пешком, – заявил Монументалист, но взгляд пронзительных ледяных глаз не сходил с него. Мертвенные губы тоже не шелохнулись, лишь механический щелчок ознаменовал то, что двери машины разблокированы. – Ладно-ладно… уговорил, – согласился Монументалист, и уже было схватился за ручку задней двери, когда Азраил прервал его:
– У меня там уже есть попутчик. Садись лучше спереди.
Монументалист поймал себя на том, что шумно проглатывает ком, подступивший к горлу, но вовремя взял себя в руки и сумел с невозмутимым видом обойти катафалк, чтобы занять соседнее от Азраила место на переднем сидении. В зеркало заднего вида он увидел большой чёрный гроб и заострённый серп косы, покоящейся рядом. Хоть Монументалист и успел за годы работы в «Тихом Доме» насмотреться на подобные вещи, всё же таких типов, как Азраил он опасался. Во времена его работы Смотрителя Памятников, Азраил был Гробовщиком, но уже тогда никто не сомневался, что он сделает отличную карьеру в Министерстве Смерти и займёт самую высшую исполнительную должность. Даже внешне Азраил напоминал живого скелета – лысая блестящая голова с резкими скулами и надбровными дугами, глубоко-посаженные глаза и бескровные губы, за которыми скрывались большие белые зубы. Казалась, сама природа определила для него роль вершителя судеб. Люди с такой характерной внешностью не могли отсиживаться в офисах.