Катафалк тронулся и медленно поехал по главной аллее, проезжая самые примечательные надгробья в «Тихом Доме».
– Я вижу, ты отлично освоился на своей новой должности. – Монументалист постарался сразу задобрить бывшего коллегу. – Читал о тебе в газетах… и ещё девушка в регистратуре сегодня сказала, что Министерство Смерти повысило процент инфарктов… это достойно поощрений. Должно быть, вам выплатят отличную премию к концу года…
Азраил не смотрел на Монументалиста, уставившись на дорогу, словно мог ненароком кого-то сбить. Катафалк же катился так медленно, что даже самые ленивые призраки уже давно бы успели отойти в сторону.
– Похоже только, что у тебя дела идут не так хорошо. Слышал о твоей заявке.
– Правда? Уже? – удивился Монументалист. – Должен сказать, эта ваша новая секретарша просто чудо! Такая скорость и производительность!
– Нет, простофиля, мне было слышно ваш разговор из гаража на минус первом уровне. – Огрызнулся Азраил. – Именно поэтому я и решил тебя нагнать.
«Нужно немедленно покинуть этот драндулет, пока дело не дошло до греха!» – подумал Монументалист. Нащупал ручку и тихо нажал на неё, но дверь оказалась заблокирована водителем, столбики плотно сидели в панели.
– Слушай, Азраил… я знаю, у нас отношения складывались не то, чтобы очень, пока я работал тут… хотя я понятия не знаю из-за чего… но всё же, как видишь, сейчас у меня совсем другая должность… я теперь в Министерстве Благоустройства и не собираюсь уходить оттуда, так что… не составлю тебе никакой конкуренции или помех…
Тут Азраил, кажется не выдержал, и всё же взглянул на него своими пронзительными глазами, после чего его страшный рот открылся, и он сам зашёлся в обрывистом хохоте.
– Ты? Конкуренцию – мне?! – воскликнул он сквозь смех. – Глупец, мне никто не составит конкуренцию. Я уже на пике своей карьеры.
– Да… я знаю, я не это хотел сказать… в общем, между нами всё без проблем… то есть… как видишь, я пошёл официальным путём, чтобы составить заявление на внезапную смерть, хотя, наверное, мог обратиться к тебе лично. Ну… по старой дружбе…
Вдалеке уже виднелись входные ворота, и Монументалист просто молился о том, чтобы колёса катафалка крутились хоть ненамного быстрее.
– Идиот! Между нами никогда не было дружбы. Потому что такие неудачники, как ты не достойны работы в Министерстве Смерти. Сюда попадают только лучшие из лучших. Я был счастлив, когда тебя выставили. И не надейся ни на какие послабления или уступки. То, что ты работал тут, совершенно никак тебе на руку не играет. Твоя ничтожная заявка не получит зелёный свет ни на секунду быстрее.
– Ладно… что же ты тогда хотел от меня? – спросил Монументалист, сбитый с толку.
– Мне не понравился ваш разговор с Отравой. – Оскалился Азраил, на сей раз покосившись на Монументалиста в стекло заднего вида. – Во-первых, ты повёл себя с ней нагло, спросив её имя. Во-вторых, склонил её на нарушение процедуры, а за такие вещи полагается серьезный штраф.
– Охх… – Монументалист схватился за голову. – Я не подумал… слушай, я готов заплатить вместо неё. Она ещё молодая, и ни в чём не виновата. Я даже готов подписаться за все возможные последствия…
– В-третьих, – Азраил пропустил между ушей всё сказанное Монументалистом. Резким движением руки он перевёл зеркало заднего вида с нашего героя на чёрный гроб позади себя. – Если ещё раз, при каких угодно обстоятельствах, я увижу, что ты трёшься где-то поблизости от Отравы… намеренно или случайно… – Он вдавил педаль в газ, и катафалк вдруг резко ускорился, набирая обороты, только вот теперь Монументалист был вовсе этому не рад, потому что они уже совсем приблизились к воротам. – Если кто-то когда-то доложит мне, что ты пристаёшь к ней, или вы о чём-то шушукаетесь, или министр знает, что ещё… – Ворота раскрылись прямо перед носом машины, а катафалк всё не сбавлял ходу. – Если будешь предлагать ей всякие непристойности или звать к себе… то не забывай, с кем имеешь дело, Памятнищик. Я здесь – смерть. И я приду к тебе. – С этими словами Азраил разблокировал двери и лишь слегка замедлившись, вышвырнул Монументалиста из катафалка. – Запомни раз и навсегда. Отрава – занята. – С этими словами Азраил захлопнул дверь, развернулся и уехал прочь, оставив Монументалиста на песке рядом с его стареньким трабантом.